— Ну волки не напали. — Я потёр лоб, который всё так же страдал от фантомной раны. — Но всё равно это странно. На кой ляд я вообще сдался Локи?

— Да скорее всего ты ему ни за чем и не нужен, — пожал Гринольв плечами. — Это на юге боги в дела смертных лезут, у них даже их паладины то тут, то там бегают. И добро б там бога войны или исцеления, так даже избранные бога торговли есть, которые кроме прочего чуют, если рядом кого-то обвешивают. Тьфу, дурость! Асы же с ванами другие, они никого своими силами не наделяют, но за некоторыми присматривают и, бывает, помогают. Но то обычные боги, с Локи же всё несколько сложнее.

— Ну он, строго говоря, и не ас, и не ван, — хмыкнул я.

— Не перебивай! — шикнул на меня учитель. — Это ладно, что он такой вот крови. Главное, что никогда нельзя понять, что у него на уме. Может, добра желает, а может худа. Может, для великих дел тебя отметил, а может просто так амулет повесил или жрецу своему велел. Да и сам амулет… В нём уже ничего не чувствуется, ни магии, ни божественной воли. Может, если его с тебя снять и выбросить в пылающий горн или бушующее море, ничего не будет, а может и самому Тору станет дурно, коль это проделает. С Локи всегда непонятно. Всегда всё не то, чем кажется.

— Но духи мне теперь будут благоволить. Если не прибьют при встрече, конечно, — хмыкнул я, опять же наткнувшись на забавный дуализм. Бог Шрёдингера, блин, всё у него не как у… богов, да. Странно звучит, но уж как есть.

— Вот-вот, — покивал Гринольв. — Ладно, нечего в сырости рассиживаться, пошли.

— Давно пора, — согласился я, вставая и взваливая поклажу на спину.

Парилка — это, конечно, хорошо, но не когда ты после неё вынужден надевать влажную одежду, а затем гулять на промозглом осеннем воздухе, в котором того и гляди начнут летать белые мухи. Впрочем, после влажной пещеры и его вдохнуть полной грудью было приятно, правда, пришлось поторапливаться, чтобы до темноты найти нормальное место для лагеря. Однако даже едва ли не на бегу я не удержался и попробовал вновь наладить связь с духами. Те, повинуясь моей воле, проявили себя в материальном мире, закрутив маленький инь-ян размером с серебряную монету северной чеканки.

Да, мои контрактёры были слабы и ещё плохо понимали, как действовать на чуждом для них плане бытия. Но оба дела поправимы. Резерв мой солидный, к тому же будет расти, и эти двое скоро у меня займут роль тренажёра, постоянно потребляя мою силу и тем самым заодно развивая мои каналы. Со временем к ним придёт и привычка эффективно действовать в реальном мире. Шаманизм, может, не так эффективен в прямом бою, как классическая магия, но и у него есть свои плюсы. Если кончилась мана, то дух может поделиться ранее отданным, а то и поджарить кого-нибудь за хозяина, так сказать, взаймы. А ещё шамана крайне тяжело отрезать от его духов. На мага можно надеть специальный ошейник, кандалы или колодки, и он станет не опасней обычного человека. Заклинатель же может просто вслух без всякой магии позвать своих друзей из-за кромки, и те ему помогут. А некоторые великие шаманы вроде как даже умудрялись после смерти сохраняли не только все свои знания с личностью, но и договора с нематериальными сущностями. Правда, в последнем не уверен. Это скорее относится к мифам и легендам, чем к достоверной информации, но идея опять родиться собой, да ещё и с могучими защитниками, была занимательной.

Глава 20

Что такое бой двух северных воинов? Это танец стали, где каждое движение выверено.