Плохо было то, что карты этих тоннелей у меня, конечно, не было. Зато были тени. Они непрерывно сновали вокруг, заглядывая в каждый отнорок и сообщая мне одно и то же:

— Пусто, пусто, пусто, господин. Тупик через пять сотен шагов. Пусто, пусто, пусто.

А вот мои люди начали переживать. Сделал шаг вперёд из строя Орак и шепнул у левого плеча:

— Господин, мы можем заблудиться.

Но мне даже не понадобилось отвечать, Кодик это сделал за меня:

— Ты рисуешь кроки, я тоже делаю набросок, — голос его был странен, словно он запыхался или с трудом сдерживал смех. Что смешного в набросках пути? — Мы ещё даже ни разу не свернули с основного тоннеля. Сложно будет заблудиться.

— Я переживаю.

Я оборвал их:

— Тихо!

Тень даже не обратила внимания на мой приказ, так и продолжала шептать:

— Впереди большая пещера со множеством выходов. По одному из проходов люди идут навстречу, много.

Я тут же скомандовал:

— Воин с дымным шаром, держишься на двадцать шагов позади нас. Бегом, бегом!

***

Пять минут быстрого бега и строй надёжно перегородил сталью проход в этот большой зал. Лучшее место для обороны. Правда, свет факелов показал нам то, о чём позабыла сообщить тень. Вся пещера была расчерчена кровавыми узорами. Геометрические фигуры сплетались с воззваниями к Предку Химедо, не оставляя сомнений в том, для чего всё это предназначено.

Не первый раз я находил место проведения ритуала создания Кровавых воинов и жнецов. Но впервые никто не даже не пытался затереть его. Да на камнях это и сделать не так просто, как на земле.

Если я верно понимал, то все, кто стоял по краям, потеряли разум, становясь безвольными марионетками. Те, кто был ближе к центру, сохраняли память тела и были способны обращаться с оружием. А вот тот единственный, кому хватило места в центре всего этого рисунка и силы получал больше, чем имел раньше, и волю сохранял. Предполагаю, там стоял один из реольцев.

Но сейчас здесь было пусто. Ни одного Кровавого из сотен, которых здесь создали. И куда они делись? Мы столько точно не уничтожили.

Тощий повёл головой, выкинул руку в сторону:

— Шаги!

Из-за круга света выметнулась очередная тень, сообщила:

— Это люди здоровяка.

Я хмыкнул, но промолчал, не став успокаивать своих людей.

Впрочем, они оставались в неведении недолго.

Кодик недоверчиво спросил:

— Это что, бас Глебола?

Орак хмыкнул:

— Его голос трудно спутать.

Из тоннеля на другой стороне пещеры пролился свет факелов, столкнулся с нашим. Глебол разобрался быстро, кто перед ним.

— Значит, Кровавый, который был способен погружать в непроглядную тьму?

— Да, хёнбен.

— И Визир убил Кровавого, пожертвовав собой?

Я покачал головой, возразил:

— Не хочу ничего плохого говорить про гаэкуджу Визира, но всё было скорее наоборот. Визир ошибся, подпустил Кровавого слишком близко и подставился под удар его копья, а уже умирая, забрал с собой и своего убийцу.

Глебол хмыкнул:

— Прям не узнаю старину Визира.

Я промолчал, продолжая глядеть на Глебола и не думая отводить взгляд. И он повёл рукой, принимая мой ответ:

— Оставим. Потери случаются, тем более, когда противники так сильны. Хотя жаль терять Великого паладина перед последним боем. Теперь тебе придётся обходиться без его защиты.

Я возразил:

— Не думаю, что в этих пещерах лучники сумеют себя показать.

Глебол ухмыльнулся и ткнул пальцем налево:

— Значит, твои вот эти шесть проходов. Будем искать, куда делись все эти Кровавые.

Адалио, который всё это время стоял невдалеке, шагнул ближе:

— Не думаю, что это хорошая идея, хёнбен, искать в этом лабиринте хоть кого-то.