— Ты во всём прав, кроме одного. Забыл, каким был приказ гонгана Крау? Мы должны пройти эти туннели насквозь.

— И лучше сделать это как можно быстрей. Кровавых лучше встречать под светом Каразо.

Глебол повёл плечами:

— Не могу не согласиться с тобой, Адалио. Но в приказе отдельно оговаривалось, что мы должны полностью вычистить все боковые тоннели, убив или выдавив Кровавых наружу. Боюсь, нам придётся проверить их и сейчас, и на обратном пути.

Пока они спорили, за их спинами в сторону моих людей медленно двинулся Илиот. Я не удержался от ухмылки. И впрямь. Приказа продолжать следовать за Глеболом не было. Во всяком случае я его не слышал, и вряд ли слышал Илиот. Раз уж мы встретились, то можно считать, что адепт должен объединиться со своими отрядом и господином. Ведь теперь у нас новые приказы.

Адалио склонил голову:

— Я понял, хёнбен. Приказ есть приказ, — но едва Глебол отошёл на десяток шагов, как Адалио скривил губы и, не скрываясь от меня, заметил. — В этой темноте очень сложно удержать людей от паники, особенно если полезут Кровавые. Не будь клятв на алтаре, то ноги бы моей не было в этом лабиринте.

Я молча пожал плечами и уже сделал первый шаг в сторону, когда рядом со мной сгустилась тень, вытянула руку:

— Господин, вам туда! Там ваш человек.

— Что?

Адалио повернулся ко мне и переспросил:

— Ты о чём, Лиал? И впрямь ни разу не замечал, сколько странностей в этой нашей погоне за реольцами?

Сообразив, что я задал тени вопрос вслух, отмахнулся:

— Замечал, Адалио. И устал уже пытаться понять приказы. Так и хочется их нарушить.

Адалио лишь хмыкнул:

— Попытайся.

— А что пытаться? Глебол дал мне эти шесть проходов? — я ткнул пальцев в темноту, а затем перевёл палец в сторону. — А я возьму эти шесть. Твои.

И раньше, чем Адалио успел сказать хоть что-то, шагнул вперёд. Туда, куда указывала тень.

Адалио мог остановить меня, возмутиться, но он лишь хмыкнул в спину:

— Ребячество, конечно, но давай поменяемся.

Мне не нужно было даже отдавать какого-то приказа, мои люди и без того молча следовали за мной, едва успевая. Всё потому, что меня вела тень, а я мчался за ней, используя Шаги северной тропы и только крутые повороты не давали мне разогнаться до предела, приходилось обходиться лишь первыми четырьмя шагами.

Я мчался по кривым ходам, сжимая в руке меч. На всякий случай. И не давая себе слишком уж большой надежды.

И только когда я увидел перед собой знакомую фигуру, позволил себе выдохнуть:

— Креод.

Это и впрямь был он. В рванье, худой, но я не мог ошибиться. Ведь темнота не была мне помехой.

Я сделал ещё шаг ближе и повторил его имя:

— Креод.

Плечи его дрогнули, он медленно поднял голову, посмотрел на меня сквозь пальцы рук, которыми закрывал лицо, прохрипел:

— Хо-осподин?

Я вздрогнул, так его голос неприятно напомнил мне прежнее хрипение теней. Сорвал с пояса флягу, протянул её Креоду:

— На, попей воды.

Но Креод лишь отнял одну руку от лица, слабо махнул ей:

— Уходите, ух-ходите, господин.

Я нахмурился, замер с протянутой флягой:

— Зачем я должен уходить?

Креод несколько раз моргнул, затем растянул потрескавшиеся губы в улыбке:

— Да. Не уходите. Убейте меня, господин!

Креод убрал и вторую руку, открывая правую половину лица и алый глаз.

Повторил:

— Убейте. Этот голос в голове сводит меня с ума, господин. Убейте.

Я опустил флягу, сипло переспросил:

— Что приказывает этот голос?

— Убивать. И идти наружу, к нему. Не хочу. Я верен вам, господин, и Дому Денудо. Убейте меня.