Тень негромко заметила:

— Господин, не горячитесь и не кричите. Сюда идут.

Слова, которые я хотел выплеснуть из себя, застряли у меня в горле, сердце похолодело. Безмозглый придурок, нашёл где орать.

Я обернулся налево, затем направо. Но стена вообще обезлюдела. Солдаты, скидывая тела, убрались уже так далеко, что не могли слышать моего крика. Да и откуда им знать, как звали когда-то того, кто стал Безымянным. Вблизи я видел только теней.

Но я не успел даже вызвериться на тень за обман, как услышал шаги. Когда тень сказала, что сюда идут, она не обманула.

Вот насколько сильно она заботится о крови Оскуридо. Или заботятся они? За кого говорит эта тень? Только за себя или за всех теней?

Хороший вопрос, который я когда-нибудь задам. Позже. Пока же я торопливо готовил оправдание — кого же я тут бранил и проклинал в одиночестве.

Но ложь вылетела у меня из головы, когда я увидел того, кто меня потревожил.

Сложно забыть лицо того, кого недавно вывел из подвала. Ещё сложней понять, как его так быстро отпустил Глебол и что он здесь забыл.

А затем мыслей у меня в голове и вовсе не осталось, потому что Илиот опустился передо мной на колени:

— Достопочтенный Лиал из Малого дома Денудо, прошу принять меня в свой Дом на служение.

Сердце отбивало удар за ударом, Илиот всё так же стоял на коленях, опустив взгляд и дожидаясь моего ответа. И я сумел выдавить из себя:

— Тебе там в подвале голову застудило?

— Нет.

— Тогда к чему подобная глупость? — я махнул рукой, жестом указывая на Илиота, а сообразив, что он не видит, потребовал. — И подними голову, в конце концов!

Илиот поднял на меня взгляд, спокойно ответил:

— Это не глупость.

Его спокойствие, колышущаяся за его спиной тень, в туманной маске которой мне чудилась ухмылка, всё это бесило меня. Хотелось орать и хвататься за меч. Я стиснул кулак, ощущая, как ногти впиваются в ладонь, постарался спокойно спросить:

— Ты же из Великого дома, что ты забыл в услужении Малому дому?

— Только так я могу отдать долг за спасение своей жизни.

Вновь я махнул рукой, только на этот раз Илиот отлично всё видел. И слышал:

— Бред! Я не заметил, чтобы хоть кто-то пытался тебя убить.

Илиот искривил губы в усмешке:

— Неважно.

— Прошёл бы час и тебя нашёл бы кто-то другой.

— И снова неважно. После стольких дней в темноте мой спаситель тот, кто открыл мою камеру.

Я открыл было рот, а затем закрыл его. Да так, что зубы стукнули друг о друга. Надоело. С чего я вообще его уговариваю? Он старше меня, успел послужить владетелю своего Дома. Кто он ему? Родной дядя? Двоюродный дед? Не могу сказать, что Илиот умней меня, но уж точно повидал больше. Если он сошёл с ума и хочет отказаться от своего рода и стать едва ли не обычным слугой, то кто я такой, чтобы его отговаривать?

Он сильный адепт внешних техник. Ровно то, что и не хватало моему отряду. Теперь будет кому позаботиться о ранах, костре в дождь и прочем. Даже о стрелах нам в спину.

Поэтому я с ухмылкой кивнул:

— Твой выбор. Принимаю. Идём к алтарю?

Илиот подхватился на ноги:

— Спасибо, достопочтенный Лиал.

Я обернулся, выглядывая обоз. Вон те точки у горизонта, наверное, они. Быстро они нас догнали. С алтарём я, конечно, поспешил. Но слова о том, что придётся подождать с клятвой, застряли у меня в горле. Вместо этого я потрясённо выдохнул:

— Чтоб их Безымянный сожрал.

И было от чего. Возле точек подвод что-то сверкнуло раз, другой, третий. Напрягая глаза, сумел различить мельтешение там. Мельтешение, которое могло означать только одно — там кипела схватка.

Я заорал:

— На обоз напали!

Один шаг и я рухнул со стены вниз.