|
Она знала: именно она должна решить. - До радиомаяков на Новой и на Северной Земле нам не добраться, - говорила она, как бы думая вслух. - До материка сто километров, но там безлюдно... Добров, чтобы согреться, подпрыгивал на одной ноге. Лицо его было мрачно. - Выходит дело, все равно погибать... Не надо было из кабины выскакивать. - Матвей Сергеевич! - строго окликнула Галя, ощупывая свою хрустящую одежду, и с укором добавила: - Эх вы!.. Жаль, промочила планшетку с картами грунтов дна. Галя говорила твердым голосом, но сердце сжималось у нее, холод уже давал себя чувствовать, куртка обледенела, руки не шевелились, словно были закованы в железные рукава. - Куда же идти? - деловито спросил Ваня. - Куда-нибудь... А идти надо, - сказал Добров, - не то замерзнем. Галя мысленно представила себе карту моря и точку, где они находятся. "Идти на запад - гибель, на восток - гибель, на юг - все та же гибель. На север? Галя мучительно пыталась представить себе, что находится на севере. "Остров Исчезающий! Да, да!.." Оказывается, она даже выкрикнула эти слова. - Нету никого на этом острове. Теперь там автоматическая метеостанция. Полярники не живут, - могильным голосом сказал Матвей Сергеевич. - Уж лучше к материку пойдем. Дня в три доберемся, а там, кто знает, оленеводов встретим. - А если не встретим, то погибнем. Нет у нас на это права. Идем на север, - решительно сказала Галя. - Местоположение свое знаем. Компас в планшетке есть. Старые дома на острове сохранились? - Если берег не обвалился еще больше. Берег песчаный, обледенелый, он оттаивает, - возражал Добров. - Каждый год метров по двадцать обваливается. Потому и полярников вывезли. - И все-таки мы можем идти только на север, к Исчезающему. Быть может, дома сохранились. Тогда в складе мы найдем продовольствие и через аппаратуру автоматической метеостанции сможем дать о себе знать. - Я смогу, Галина Николаевна! Я знаю, как она, та метеостанция, устроена... Я сумею радировать! Пойдемте туда, Галина Николаевна, - поддержал Ваня. В прошлом оленевод, он как никто другой знал, насколько безнадежно искать зимой в тундре встречи с людьми. - Идем, - скомандовала Галя. - Льды бы наши не снесло в сторону, - заметил Добров. Галя расстегнула планшетку. Там рядом с компасом под целлулоидом у нее всегда была фотокарточка Алексея. Но сейчас, в темноте, она увидела только фосфоресцирующую стрелку компаса. Галя вздохнула: "Алеша! Алеша! Если бы ты видел сейчас своих первых разведчиков. Тебе в Москве понадобятся карты грунтов, когда ты будешь защищать разработанный в институте у академика Омулева проект ледяного мола, а карты промокли. |
