|
Торжество Виктора было омрачено упрямством Гали, настоявшей на своем, отправившейся зимой на вездеходе в открытое море для разведки дна. И вот теперь рухнуло все!.. Галя!.. Галя, с которой Виктор связывал свои мечты, Галя, дочь самого Николая Николаевича Волкова, погибла!.. И он, Виктор, должен будет вместо личного доклада о разведке дна по его методу сообщить Волкову о гибели дочери... Он сидел в приемной Николая Николаевича Волкова и не знал, как скажет ему о несчастье. Николай Николаевич сам открыл дверь кабинета, провожая какого-то генерала, и пригласил Виктора. Худой и высокий, на две головы выше Виктора, он не сутулился, - еще чувствовалась военная выправка, - хотя волосы и усы давно поседели. Серые глаза смотрели на Виктора с пристальным вниманием. Он был предупрежден о тревожном звонке Виктора, но самого главного еще не знал. Николай Николаевич прошел за огромный письменный стол и предложил Виктору сесть в кожаное кресло. Как мечтал Виктор о приеме в этом кабинете! А теперь... Он помнил дядю Колю, когда тот еще был парторгом ЦК партии на строительстве Великого волжского гидроузла. Он, Виктор, бывал потом в доме Волковых в дни рождения Гали. В дни рождения... а теперь ее нет. Страшно подумать! А ведь он должен сейчас все сказать... Николай Николаевич был занят телефонным разговором. Виктор ждал. Да, Николай Николаевич очень любил единственную свою дочь, хоть и мечтал когда-то о сыне. Он никогда ее не баловал. Часто признавался, что радуется, находя в ней все те черты, которые хотел видеть в сыне. Вот теперь эти черты и погубили ее. Ну кто ее заставлял ехать в эту рискованную экспедицию? - О чем задумались? - спросил Волков, ничем не выдавая тревоги, которую, несомненно, должен был внушить ему звонок Виктора. Когда Виктор ехал к Волкову, он думал, что сможет поговорить также и об интересующих его делах, но теперь это казалось ему немыслимым. Он молча протянул Николаю Николаевичу радиограмму. Николай Николаевич, не торопясь, надел очки и взглянул на бланк. Видимо, он обладал способностью читать с одного взгляда. Быстрым движением он снял очки и посмотрел на Виктора. - Все меры приняты, Николай Николаевич, экстраординарно, - заговорил Виктор. - Радиолокаторы, самолеты, конечно, и геликоптеры... Вездеход идет к месту аварии... - Пятьсот километров, - выразительно сказал Волков. Виктор видел, как изменился он в лице. - Николай Николаевич, я сам в отчаянии. Я ведь люблю Галю... Может быть, она вам говорила... - Дочь мне говорила все. Так не любят... и не только не любят! Так не руководят!.. Разве можно посылать группы поодиночке? Если бы вы не разделили вездеходы пятьюстами километрами, они могли бы в решительную минуту прийти один другому на помощь. |
