|
. Разве можно посылать группы поодиночке? Если бы вы не разделили вездеходы пятьюстами километрами, они могли бы в решительную минуту прийти один другому на помощь. - Я боялся рисковать, Николаи Николаевич. Я лимитировал количество групп. - Боялись?.. - горько повторил Волков. Он порывисто встал и прошелся по комнате. - Какая там погода? - Поземка, переходящая в пургу. Волков был человеком действия. Не обращая внимания на Виктора, он звонил но телефонам, отдавал распоряжения секретарю. Он добился в министерстве отмены распоряжения Виктора о раздельном движении вездеходов во льдах, настоял на расширении фронта работ по разведке грунта до вскрытия льдов, потребовал отправки на грузовых самолетах достаточного числа вездеходов с буровыми вышками. Потом он договорился с полярной авиацией о массированных полетах в районе аварии. - Им некуда идти, - говорил Виктор, стараясь обратить на себя внимание, - там нет ни одного обитаемого острова. Берег безлюден... Волков соединился с руководством Главсевморпути. - Могли ли потерпевшие аварию геологи с точки... - он назвал координаты, - искать убежища на островах? - Слушая ответ, он, как бы от солнца, прикрыл глаза рукой. - Значит, это так? - переспросил он твердым голосом. - Там нет ни одного обитаемого острова? Жаль... Очень жаль, - Волков повесил трубку. - Прощайте, - он неожиданно протянул руку Виктору. - Меры будут приняты. Виктор растерянно встал. Конечно, сегодня у Волкова не будет никаких деловых встреч. Сутулясь и тяжело дыша, как при одышке, Виктор вышел из кабинета. В дверях он столкнулся с худощавым человеком, видимо нетерпеливо ожидавшим у дверей. По седой пряди в густых и пышных волосах Виктор узнал академика Овесяна. Тот решительно вошел в кабинет. Николай Николаевич Волков не встретил его, как обычно, у дверей. Он стоял спиной, повернувшись к окну, и по капле отмеривал какую-то жидкость в стакан. Овесян стремительно подошел к Волкову и, ничего не говоря, подвинул ему стул. Николай Николаевич слабо улыбнулся и опустился на стул. Лицо его было бледно. - Не знал, что у вас с сердцем неладно. Извините, прошу вас, за вторжение. Николай Николаевич зажмурился, потом отрицательно замотал головой, быть может думая совсем о другом. - Я рад, что вы пришли, - сказал Николай Николаевич, ничего не объясняя гостю. - Садитесь, курите... Я сам хотел послать за вами... Как вы чувствуете себя в лаборатории? - Тесно. - Тесно? - немного удивился Николай Николаевич, который или справлялся понемногу с собой, или почувствовал действие капель. - Простор сейчас нужен, - заявил Овесян, пряча нераскуренную трубку обратно в карман. |
