|
Во втором ящике хранилась стальная пластинка с именами трех погибших в этом месте строителей мола: Галины Волковой, Матвея Доброва и Ивана Хорхая. На обратной ее стороне были выгравированы портреты погибших, в память которых и было выбрано место начала стройки. Алексей взял в руки пластинку с портретами. На него смотрело задумчивое лицо девушки с прямой линией сросшихся бровей, с черными тенями над верхней губой, с мечтательным взглядом темных глаз. "Вот такие в войну становились героями", - горько подумал он и непослушными пальцами положил пластинку в ящичек. - Начнем монтаж каркаса двух островов одновременно, - решительно сказал Ходов. - С первыми кессонами спустимся я и Карцев. Алексей Сергеевич, - обратился он к Алексею, - берите ящик... Вот этот, с датой начала строительства. Я возьму другой. Алексей покачал головой. - Нет, - сказал он. - Закладывайте сооружение вы, Василий Васильевич. Вы начальник строительства. А мне позвольте отдать последний долг товарищам... Дядя Саша обернулся и ласково взглянул на Алексея. - Понимаю вас, Алексей Сергеевич, - своим обычным скрипучим голосом сказал Ходов. - Право выбирать у вас. В этом вопросе я подчиняюсь вам. Подошел Федор и, как бы прощаясь, вынул из ящика пластинку с портретами. Положив пластинку обратно, он поднял глаза и встретился взглядом с Алексеем. Оба опустили головы. - Ну что ж, - сказал Ходов, отходя от иллюминатора. - Корабли уже встали по местам. Федор Иванович, распорядитесь о спуске катера, чтобы доставить меня на ледокол второй группы. Я спущусь со вторым кессоном. - Почему? - попробовал протестовать Алексей. - Вам по праву начальника надо спускаться с кессоном номер один. - Прошу прощения, мы спустимся одновременно. Вы отсюда, я с ледокола второй группы, - безапелляционно распорядился Ходов. - Надо будет объявить об этом людям, они уже собрались на палубе, - сказал Александр Григорьевич. - Настроение у молодежи приподнятое. Выйдя на крыло капитанского мостика, с которого видна была заполненная людьми палуба, дядя Саша сделал знак рукой. Моряки и строители замерли внизу, как по команде "смирно". Позади парторга строительства стояли Ходов и Карцев со стальными ящичками в руках. Александр Григорьевич сообщил, что эти ящички будут заложены Ходовым и Карцевым в дно моря под будущими ледяными островами в знак начала стройки и в память жертв начавшейся борьбы с ледовой стихией. К Алексею подошел Виктор Омулев. - Хэлло, друг! Два слова горькой печали, - начал он, отводя Алексея в сторону, - крик души... Конечно, я геолог. Разведка грунта и так далее... Официально говоря, мне не обязательно быть в первом кессоне, но. |
