Изменить размер шрифта - +
  Мне кажется,  что в последнее время я начинаю находить
себя,  а если не себя, то свой путь. Я хотел бы, чтобы он встретился с
трассой вашего мола.
     Жму ваши руки, дорогие друзья.
                                                          Ваш Майк".
     Федор тщательно   сложил   письмо   и   задумчиво   сунул  в  рот
нераскуренную трубку.
     - Надо вместе ответить Майку, - сказал он Виктору.

                            Глава седьмая
                          ПОСТРОИМ НА ВЕКА!

     В дни,  когда американская пресса на все лады перепевала версию о
"грандиозной   морской  демонстрации  коммунистов  против  Аляски",  в
Карском море действительно происходило что-то похожее на маневры.
     Гигантская эскадра,   в  которой,  впрочем,  не  было  ни  одного
военного  судна,  разбившись  на  группы   по   шесть-семь   кораблей,
развертывалась своеобразным строем.
     В штурманской  рубке  гидромонитора   над   картой   с   красными
кружочками,  пунктиром  идущими от Новой Земли к Северной,  склонились
командир  флотилии,  капитан  гидромонитора  Федор  Иванович  Терехов,
начальник  Полярной  строительной  экспедиции,  как  на  первом  этапе
называлась Великая полярная стройка,  Василий Васильевич Ходов и  один
из его помощников, инженер Алексей Карцев.
     Федор Терехов отмечал на карте,  какие корабли уже бросили якорь,
став  на  рейде  в местах,  где должны появиться ледяные быки будущего
мола. Алексей, отойдя от карты, вышел на капитанский мостик.
     Ближние корабли  выстраивались по кругу,  как бы очерчивая своими
корпусами  линию  ледяного  берега  будущего  искусственного  острова.
Алексей  вышел  на  мостик  и  всей грудью вдохнул свежий воздух.  Дул
северный ветер. По небу плыли белые поля облаков, напоминавшие льды.
     На море  была  мертвая зыбь,  отголосок далекого шторма.  Ледокол
лениво переваливался с борта на  борт.  Волны  походили  на  редкие  и
пологие складки холмов. Алексею вспомнились валы первого перенесенного
им шторма.
     Алексей усмехнулся.  Он смотрел на себя со стороны. Разве рискнул
бы он сейчас защищать диссертацию с теми неоформившимися,  самому  еще
не ясными мыслями,  которые владели им тогда?  Конечно, не рискнул бы.
Он  стал  строже  к  себе,  вдумчивее.  А  все  же  непосредственность
молодости  принесла свою пользу.  Смело делясь своей мечтой с опытными
людьми,  он обогатил ее.
Быстрый переход