|
Нетаев повернул рычажок, дополнительно наполняя резервуары водой. Потяжелевший кессон плотно сел на дно. Круговой нож, которым кончался его панцирь, врезался в ил. Алексей прошел в шлюз. Подводники выстроились около двери. Однако открыть эту дверь все еще было нельзя. Нетаев не торопился с увеличением давления. Люди должны были привыкнуть. Виктор ворчал: - В любви и спорте важны мгновения! В спорте не медлят. Надо скорее начинать. Держу пари на уважение потомков, что в кессоне номер два уже открыли дверь. Первым должен подняться наш остров. Прав ли я, о Деонисий? - Соревнование! - многозначительно отозвался Денис. Стрелка манометра, как казалось Виктору, двигалась медленнее большой стрелки часов, висевших рядом с манометром. Наконец послышалась команда Нетаева: - Открыть дверь в рабочую камеру. Денис схватился за ручку и распахнул дверь перед Алексеем. - Проходите, проходите, ребята, - говорил Алексей. - Зараз! - провозгласил Денис. - Зачинщику место, - и он оттеснил от дверей товарищей. Алексей вспомнил о бухте Рубиновой, о посаженном когда-то на мель айсберге. Немного конфузясь, он прошел в рабочую камеру. Вслед за ним в полном молчании вошли и построились на кольцевой площадке остальные подводники. Глаза всех были устремлены на дно. Покрытое в углублениях водой, оно казалось топким болотом. Алексей сошел вниз, и его сапоги сразу увязли в иле. В руках у Карцева был серебристый ящичек. Алексей снял шапку. Сняли шапки и все строители. Минуту длилось торжественное молчание. Виктор стоял с низко опущенной головой. Алексей взглядом пригласил Дениса. Держа лопату в руках, тот спрыгнул на дно. Увязая в нем хлюпающими сапогами, он подошел к Алексею. Переводя дух между короткими фразами, Алексей стал говорить: - Галя Волкова... Ваня Хорхай... механик Добров... Словно живые стоят они сейчас среди нас. Они могли бы стоять, они должны были стоять... Но их нет... Сколько погасших чувств, несбывшихся надежд!.. Какой большой и сложный мир был в каждом из них! Их ждали, их любили... их оплакивают, ими гордятся. Они первые дошли до этого места... дошли еще зимой... Мы пришли после них. И мы заложим пластинку с их именами и портретами под первый ледяной бык. Она вмерзнет в дно и пролежит века. Но память о них сохранится в людях на несчетные годы. Может быть, поэты напишут о них поэмы, старцы расскажут сказки, а мы... мы уже много лет спустя еще раз прольем по слезе... - Алексей вдруг замолчал, отвернулся. Подводники долго стояли, сминая шапки в руках. Алексей молчал. Тогда они стали по одному спрыгивать на дно. Денис вырыл небольшую ямку. Она тотчас заполнилась водой. Алексей наклонился и осторожно погрузил в нее ящик. |
