|
- Первый спуск дал очень много, Николай Николаевич, - взволнованно говорил Карцев. - Конструкцию "подводной черепахи" надо усовершенствовать. - Да. Надо рассчитать ее на большую самостоятельность, - сказал Волков. - Я думаю еще о подводной радиолокации, - продолжал Алексей. - Радиоволны плохо распространяются под водой, надо использовать звуковые или ультразвуковые. Руководители строительства скрылись за дверью салона. На палубе корабля снова стало оживленно. Подходил лесовоз, груженный трубами. Люди в водолазных костюмах несли длинные двадцатиметровые трубы. Очевидно, готовились к продолжению работ - к спуску труб. Виктор раздраженно отвернулся и пошел в свою каюту. Тут он увидел на фоне серого моря силуэты Гали и Алексея, стоящих на юте, и сразу почувствовал себя еще более несчастным. - Значит, ты, Алеша, хоронил меня? Сам зарывал в дно ящичек? - спрашивала Галя, перегнувшись через реллинги и смотря в воду. - Ты никогда не была для меня такой живой и близкой, как в тот момент, - признался Алексей. - Даже сейчас? - лукаво спросила Галя. - Сейчас? Сейчас по-особенному. - Правда, Алеша, по-особенному? - Да, Галя. Глава пятнадцатая ОТРАЖЕННОЕ ЛУНОЙ Человек, опустив голову и заложив руки за спину, медленно шел по песку. За ним от полуразрушенной стены, почти засыпанной барханом, цепочкой тянулись ямки - следы. Человек нагнулся, взял пригоршню песку и стал пересыпать его, внимательно рассматривая. Это был все тот же песок, высушенный, мертвый песок... Человек раздраженно отбросил его в сторону. В воздухе на мгновение повис дымок. У человека было темное от многолетнего загара, ссохшееся, морщинистое лицо, коротко подстриженные седые или выгоревшие до седины усы. Вертикальные складки в углах рта говорили о воле и упорстве. Человек сел на камень. У его ноги на камне виднелись высеченные арабские письмена. Человек достал из кармана белого пиджака очки, но не стал разбирать надпись. Держа футляр в руках, он задумчиво смотрел на близкий расплывчатый горизонт. Дрожащий воздух был непрозрачен. Лиловая дымка вставала за стеной, и там трепещущим миражем мог появиться морской корабль, белый город с тонкими минаретами или зеленая полоса леса. Сергей Леонидович Карцев трудно переживал крушение своей идеи, которую пронес через всю жизнь. |
