|
- Ура! Ура! - кричали все. Кричала и Галя, перегнувшись через реллинги и махая платком. Кричал всегда сухой, сдержанный Ходов, в котором на миг проснулся Васька Ходов, строивший Комсомольск-на-Амуре. Кричал, как кричит вместе с армией полководец, Николай Николаевич Волков, высокий, несгибающийся, с поднятой над головой рукой. Вода стекала с корпуса "черепахи" на поверхность тихой аквамариновой полыньи, образовавшейся под ней. Круги от капель разбегались по воде. Стрела повернулась, и кессон поплыл над палубой корабля. Моряки держались за колокол руками, заглядывали под него в пустую рабочую камеру, подпрыгивали, чтобы посмотреть в окна. Стрела опустила "черепаху" и поставила ее на корму. Снова прокатился крик "ура". За стеклами окон кессона были видны прильнувшие к ним сияющие лица. "Заключенным" махали руками, что-то кричали, посылали воздушные поцелуи, делали знаки, как глухонемым. Для Гали было непередаваемой мукой ждать, пока давление внутри "черепахи" будет постепенно доведено до нормы. Между тем Иван Гурьянович подсоединил к кессону телефонный провод, и было видно, как в командирской рубке Алексей Карцев говорил по телефону, наверное с Ходовым или Волковым. Через минуту всем на корабле стало известно, что кессонщики все время работали под водой и закончили закладку гнезд для трубчатого каркаса. Стало известно и о поведении Виктора, сознавшегося в своем проступке. Люди взволнованно переговаривались между собой. Лишь через строго положенное время неумолимый Ходов позволил открыть люк "черепахи". Моряки и строители стояли на палубе, готовые заключить в объятия каждого появившегося. Первым из кессона вышел Виктор. Он растерянно улыбался, приглаживая редкие волосы и потирая подбородок. Стоявшие против кессона люди продолжали напряженно смотреть на люк, словно из него никто не вышел. Виктор смутился, шагнул навстречу знакомым ребятам, нечаянно задел одного из них плечом, но никто, казалось, не заметил его. Он отошел в сторону с обиженным видом. "Они даже не желают ни в чем разобраться! - думал он возмущенно. - Они хотят сделать человека ответственным за болезнь, за невменяемое состояние!" И ему уже казалось, что в те минуты, когда тщетно трещала телефонная трубка, он, Виктор, был действительно при смерти и всего лишь принял наркотическое средство. Это помогало Виктору внутренне оправдать себя. И он стоял в стороне, как ему казалось, непонятый, а по существу, чужой, посторонний. Он отвернулся. В люке показался Алексеи Карцев. Люди с криками бросились к кессону. Впереди всех оказалась черноволосая девушка в ватной куртке и таких же штанах. |
