|
Пассажиры оглянулись на нее. Маша покраснела, приветливо кивнула головой: - Я не знала, что это ваш самолет пойдет на Голые скалы. - В другие места не летаем, - важно ответил Костя. - Сейчас доложу командиру. У Маши было третье место, первое одиночное кресло с правой стороны. Едва она присела на краешек кресла, держа на коленях чемоданчик, как в пассажирскую кабину, пригнув голову, вошел Дмитрий Росов, огромный в своем пилотском одеянии, в мохнатых унтах. Тепло улыбаясь, он протянул Маше руку, чтобы поздороваться, хотя они и расстались какой-нибудь час назад. Неловко потоптался около смущенной Маши, мешая другим пассажирам устраиваться, а потом пригласил ее заглянуть в кабину пилотов. Между креслами пробежал Мухтар Аубеков. Проходя мимо Маши, шепнул: - Эстафету-то, оказывается, сами себе передали. Маша улыбнулась. "Интересно, кто первым поведет самолет. Вероятно, Росов?" - подумала она и попыталась представить его широкую спину, лицо вполоборота к ней, прищур пристальных глаз. Наружную дверцу закрыли. Лестницу откатили. Сзади что-то загудело. Пол и стенки немного дрожали. Очевидно, пробовали двигатель. Маша поудобнее уселась в кресло, откинула назад его спинку. Лететь долго. Миловидная проводница предупредила пассажиров, что впереди, около кабины пилотов, есть салон со стеклянным куполом. Там книги, газеты, радио, пианино. Самолет двинулся по снежному полю. Он разворачивался подобно обычному автомобилю, выезжая на бетонированную дорожку, с которой снег был счищен, как с московской мостовой. Понеслись назад бетонные плиты. Все быстрее, быстрее... Неужели можно еще скорей? Маша так и не уловила момента, когда самолет оторвался от земли. Ничто не изменилось. Она продолжала сидеть в кресле. Внизу вместо бетонных плит промелькнул забор, потом деревья, крыши домов... "Уже летим!" Прежде, когда Маша летала, она всегда боялась, что самолет упадет, и очень стыдилась этого чувства. Сейчас же страха не было. Неужели потому, что самолет ведет Росов? Сначала Маше было интересно смотреть вниз. Тоненькая ленточка железной дороги, игрушечный поезд на ней... Крохотные домики по обе стороны шоссе. Большой квадрат леса... Смотреть вниз с десятого этажа страшно. Но поднимись на километр - и это чувство исчезает. Мимо окна стали пролетать белые клочья, потом потянулись дымчатые струи. Казалось, от их прикосновения самолет вздрагивает. Маша невольно прислушивалась к реву двигателя. Не меняется ли? Все стало туманным за окном, словно оно запотело. |
