– Итак, твоя магия ощущается странно, – начала Нерисса.

Я отвернулась от воды, струившейся в прозрачном фонтанчике за массажным столом, и подалась вперёд, чтобы покоситься на солдат за дверью.

– Вообще то, на самом деле нет, – прошептала я Нериссе. – По крайней мере, она не стала страннее с тех пор, как у меня началась Горячка.

– Тогда почему ты здесь? – спросила у меня Нерисса.

– Я беспокоюсь о том, что подразумевает Горячка.

– Да, перспектива нескольких дней секса может показаться весьма устрашающей, – Нерисса весело усмехнулась. – Особенно с архангелом такого калибра, как Неро Уиндстрайкер. Но я уверена, что ты вытерпишь это во имя Легиона.

Я скрестила руки на груди и надула губы.

– Очень смешно.

Она широко улыбнулась.

– Но я беспокоюсь не о сексе.

Нерисса воткнула в меня иглу шприца.

– Что ты делаешь?

– Просто проверяю твою магию и уровень гормонов, – сказала она.

– Но я же сказала, со мной всё нормально. Я только сказала своим дуэньям, что чувствую себя странно, потому что мне нужен был повод увидеться с тобой.

– Может, и так, но мне всё равно нужно осматривать тебя по мере того, как ты приближаешься к Пику, – она поместила образец крови, взятый от меня, под магический микроскоп. – Говори дальше. Я слушаю.

– Меня беспокоит часть «ради Легиона», – сказала я. – Легион видит в Горячке возможность производить на свет ангелов, создавать будущих солдат, будущих ангелов.

Она подкрутила несколько шайбочек на своём аппарате.

– Да, такова цель.

– На этой неделе Стражи уже пытались убить меня. Несколько месяцев назад меня похитил и пытал демон. Я постоянно оказываюсь в какой то колоссальной опасности или по горло в монстрах. Это не безопасный мир – не безопасная вселенная – чтобы производить на свет ребёнка. Так что, если я не готова делать будущих ангелов?

Разговор с Фарисом сделал эту опасность реальнее. Он напомнил мне, на что он готов пойти, чтобы управлять мной, живым оружием, которое он создал. Встреча с Ариной и её детьми показала мне, какой уязвимой меня может сделать материнство. Боги, демоны и Стражи не постесняются использовать моих детей, чтобы контролировать меня.

А когда я увидела Неро с детьми Арины, увидела, как хорошо он с ними обращался, это вызвало во мне другое неожиданное чувство: томительное желание. Я хотела этого. Хотела детей. Хотела семью с Неро.

Но не сейчас. Не так. Не тогда, когда я принесу наших детей в мир, полный опасностей. Прежде чем заводить детей, я должна сделать мир местом, в котором они будут в безопасности.

Нерисса подняла взгляд от магического микроскопа.

– Разве эта проблема относится не к сфере Айви?

Айви была психологом Легиона. Она помогала людям выговориться о своих проблемах.

– Айви может попытаться облегчить мои тревоги, но это не изменит того, как опасна реальность, того факта, что моя жизнь и жизни всех вокруг постоянно в опасности, – сказала я. – Этим утром я говорила с женщиной, которая не смеет вмешиваться в спасение мира, потому что её причастность подвергнет опасности её детей.

– Полагаю, это и значит быть родителем: жертвовать ради своих детей, обеспечивать их счастье и безопасность, – сказала Нерисса.

– Я уже поклялась защищать людей Земли. Что, если встанет выбор между защитой моего ребёнка или защитой всех людей Земли? Как я могу сделать такой выбор?

Нерисса медленно покачала головой.

– У меня нет ответа на этот вопрос.

– У меня тоже, – сказала я ей. – Именно поэтому я не могу родить ребёнка в таком мире. По крайней мере, пока что. Это будет несправедливо по отношению к ней.