- Не сердитесь, - я приглашающе распахнул дверцу. - Будьте как дома!

Костиков, помешкав, залез в салон. Глянув на мой гипс, хмыкнул:

- Бандитская пуля?

- Она самая. Какими судьбами, капитан? Все никак не можете меня позабыть?

- Увы, даже в кошмарах являетесь. Рад бы забыть, да не получается.

- Что так?

- Разве непонятно? От ваших проказ весь город на ушах стоит. Сначала «Харбин», потом «Южный»… Не слишком ли много фейерверков для одного месяца?

Я пытливо оглядел офицера. Лицо капитана чуть расплывалось, зрение по сию пору не ладило с фокусом. Значит, с работы я убрался вовремя.

- Ладно, поговорим, - я тяжело вздохнул. - Что вы хотите знать, мсье Костиков?

- Я, кажется, объяснил.

- Зачем это вам? Надеетесь предотвратить очередной фейерверк?

- Надеюсь, - серьезно ответил он. - А ещё надеюсь понять, какого черта вы вдруг взъярились. Жили себе, жили, дальше своей территории носа не совали, соседей, ясное дело, пощипывали, но все в меру, без геополитических амбиций. И вдруг нате вам! - Мороз, Поэль, «Харбин», «синие»! Прямо танатос какой-то устроили, ей-богу!

- Слова какие-то мудреные, - пробормотал я.

- Бросьте! Все вы прекрасно понимаете. Скажите честно, что за муха вас укусила?

- Сказал бы, да вы ж не поверите.

- А вы рискните. Я прищурился.

- Видите ли, меня интересует то же самое.

- Не понял?

- Дело в том, что я тоже мечтаю выяснить, что за мухи-цокотухи на меня покушаются.

- Загадочно изъясняетесь!

- Так уж получается, Евгений Павлович. Хотел бы сказать яснее, да не выйдет.

- Все-таки попробуйте. Мне ведь любопытно. Вместе авось придем к утешающим выводам.

- Вам-то какой от этого прок?

- Самый прямой. Не буду вздрагивать во снах, гадая, какое очередное здание взлетит на воздух по утру. Город, знаете ли, привык спать по ночам, а какое уж тут спать под взрывы да выстрелы. Так что поделитесь, облегчите душу. Тем более, что у вас своя информация, у меня своя. Объединим - глядишь, что и выйдет.

- Провоцируете на исповедь?

- Ага. На совместный катарсис. Оно ж так всегда и бывает: выговариваемся, а потом легче становится.

- Может, ещё хадж в Мекку посоветуете совершить? Так сказать, для полного очищения?

- Ну, это вам, пожалуй, слабо будет. Не сумеете. Д вот потолковать по душам могли бы попытаться.

- Полагаете, получится?

- Ну… Во всяком случае, попробуем. То есть, может, я незамысловато рассуждаю, но, по-моему, для мира вы ещё не потеряны.

- Что вы говорите!

- Да, да! Имеется, знаете ли, такое смешное подозрение. А значит, есть за что побороться.

- Видел я вашу борьбу!

- Да дело, собственно, не в нас. Есть, знаете ли, другие силы.

- Ну-ка, ну-ка! - я встрепенулся. - Пожурчи-ка мне насчет этих сил! Интересная темочка!

- И пожурчал бы. Только сдается мне, ты о них больше наслышан, чем я, - Костиков тоже перешел на «ты». - Как пить дать, наслышан, - потому и мечешься, как угорелый. Прищемили тебя. Ящер, хвост, на мозоль любимую наступили, вот ты и начал месить кулаками воздух.

- Продолжай!

- А что продолжать, - Костиков раздраженно пожал плечами. - генеральчик-то покойный от безопасности - тоже твоих рук дело, а это куда как серьезно!

- Что за фантазии! Причем тут я?

- Не юли! Притянуть мы тебя, конечно, не притянем, улик нет, да только стоит ли отпираться? Свои же люди! Твоих ребят у «Южного» в окрошку посекли, вот ты и подписал мужичку смертный приговор.