Наверное, свою судьбу он разглядел на моем лице, потому что, защищаясь, поднял правую руку.

- Не надо. Ящер! Никто ничего не узнает, клянусь! Зачем мне это, сам посуди!..

Я молчал, а он торопливо говорил:

- Мы все упрячем в гипс! Ничего страшного. Я лично буду присматривать за ногой! Наверняка ещё что-то можно сделать.

- Ты боишься… - пробормотал я. - Это плохо, Артурчик. Очень плохо, если ты так меня боишься.

- Я всегда боялся! Всегда! - голос его дрожал. - Тебя нельзя не бояться!

- Да нет… Сейчас ты боишься по-другому. В этом и кроется главная проблема.

Я зорко оглядел кабинет, и Артур окончательно все понял. Вскочив, он сделал попытку метнуться к двери, но я ухватил его за халат, рывком повалил на пол.

- Мне очень жаль, Артурчик. Честное слово, якаль! Ты и впрямь был славным малым…

Он распахнул рот, собираясь закричать, но это не входило в мои планы. Зажав его губы пятерней, свободной рукой я сунулся под мышку и тут же припомнил, что оставил «Беретту» в офисе. Для подобных дел нет ничего лучше пистолета с глушителем, но, увы, в наличии не было не то что пистолета, не было самого завалящего ножичка.

Я бросил свой взор вниз, и подобие судороги скользнуло по мышцам лица.

Кажется, я улыбался. Как улыбается волк, увидев заблудившегося ягненка. Нет, дорогой Артурчик! Безоружным я вовсе не был! Та самая нога-ножища, из-за которой все и приключилось, поставила в неприятном эпизоде точку.

Клянусь чем угодно, она проделала это сама. Я только мысленно согласился с предстоящим, и она с готовностью нанесла удар. Желтый коготь вонзился доктору в горло, стопа судорожно изогнулась, разрывая агонизирующую плоть. Из артерии фонтанчиком выплеснула алая кровь. Артура выгнуло дугой, глаза полезли из орбит. Я вырвал когти из его горла, и, с сипом выдыхая остатки жизни, врач рухнул на пол,

Оглушительно тикали на столе ходики. Ветер за окном терся о стену больницы, как большой невидимый кот. Чувства отошли на второй план, я снова был деловит и собран.

Из кабинета я выглянул, вероятно, минут через десять. Устало разбросав ноги, Гонтарь сидел возле двери и искоса поглядывал в сторону коридора. Странного вида субъект прогуливался вдоль увешанной плакатами стены.

- Все в порядке? - хрипло спросил я.

Гонтарь обернул голову и кивнул. Шепотом заметил:

- Только вот тип этот мне не нравится. Никак в толк не возьму, что у него за форма. Вроде и шашка, и фуражка с ремнем, а на казака не похож. Больно уж бутафорский наряд; Может, актеришка какой? Как считаете, босс?

- Плевать на него! - мне было не до нарядов с актерами. Самостоятельно наложенный гипс толком ещё не просох, но задерживаться я не хотел. Притворив за собой дверь, я жестом заставил телохранителя подняться.

- Некогда тут рассиживать.

- Уходим?

- Точнее - убегаем! Скоренько и быстренько!..

Провожаемые подозрительным взглядом старушонки в больничном потертом халатике, мы зашагали по коридору. За мной оставались мокрые следы, но не прыгать же на одной ноге!

Битюг в полуказацком одеянии оказался за нашими спинами. На нас он не обратил ни малейшего внимания, и тем не менее клоунский вид его тоже меня насторожил. Какого черта он делает в больнице? С шашкой этой дурацкой, в широченных галифе. Сердце мое трепыхнулооь. По удаляющимся шагам я вдруг сообразил, что странный субъект движется к кабинету. Вот сукин сын! Ему-то там что понадобилось?

Я искоса глянул через плечо и ещё раз выругался.