- Ладно… Так и так придется подключать московских приятелей. Пусть покопают по своим каналам. Осложнения нам не нужны. Если что, поделимся, - я вздохнул. - А то ведь пригонят эшелон бритых, и разбирайся потом. Все морги трупарями завалим.

- Это точно!

- Что Баранович знает о наркоте?

- Практически ничего. Знает, что баловались, что были связи с Польшей, Германией, Турцией, но подробностями занимался узкий круг лиц. Там ведь бухгалтерия несложная, все в голове можно держать. Основных курьеров насчитывалось человек пять или шесть. Связаны были напрямую с паханом. Теперь, конечно, тоже пропадут с горизонта… - Ганс шмыгнул носом. - А может, кто и на нас попытается выйти, не знаю. Мы-то с этим как?

В глазах его проблеснула неуверенность. Я фыркнул. Общие тенденции на мировом рынке начальник охраны тоже примерно себе представлял. Главный барыш в раздробленном феодальном государстве, именуемом Россия, приносила торговля оружием и наркотой. Но до крупного оружия нам было не дотянуться, - все шло через политиков и армейских жуков, а вот «космосом» баловались практически все. Еще пять назад кое-кто играл в принципы, оправдывая сутенерство, с пеной у рта клеймя наркомафию, но нынче все переменилось. Возможно, и я мог бы увлечься этой грязью, но, видимо, вовремя клюнул петушок в голову - сообразил, что торговать грязью ради другой грязи - то бишь ради презренного металла для Ящера западло. Черт его знает, почему я так рассудил, да и лень было особо раздумывать. Шкалу ценностей каждый себе придумывает сам. Гнать танки с пулеметами в Иран и Ирак - это ладно, со списанных ракеток обдирать золотишко и платину - тоже, но работать на дурдом, когда и без того все вокруг сплошная дурдомовщина, я не желал. И по той же самой причине никогда бы не стал вязаться с паучками, что под шумок обустраивали на окраинах необъятной родины радиоактивные могильники либо сбывали на сторону боевой уран и плутоний. В ближайшие десять-пятнадцать лет я мог бы предсказать планете массу каверзных неожиданностей - в частности ядерный теракт в каком-нибудь крупном городе вроде Вашингтона или Тель-Авива, после чего наконец зачешутся припухшие президентики сверх и не сверхдержав, сообразив, что прогресс давно уже напоминает скорпионью задницу. Да и черт с ними! Я, по крайней мере, буду твердо знать, что рванула не моя начинка и не от моей травки гикнулся очередной миллион слабаков.

Косо глянув на Ганса, я процедил:

- Тебе мало бабок, Ганс? Или кто-то уже подъезжал с предложением?

Начальник охраны смутился.

- Да был тут один разговор. С месяц назад. Узбеки какие-то приходили, я их отшил.

- В следующий раз сообщай. Примем гостей с объятиями, попьем чайку, побазарим.

- Так на фига?

- Пригодится. В подарок ментам. Хоть тому же Васильичу. Ему наша зелень тоже приелась. Другое дело - какая-нибудь аферка. Вот тут он вволю наиграется. Он же понимает, что лет пять-шесть - и выпрут на пенсию. Уже не злата хочется - славы.

- Будем сдавать наркодельцов? Опасное дело, босс.

- Ништяк, Гансик, выдюжим. Какое-то время ехали молча.

Ганс сунул что-то в рот, немного погодя, протянул упаковку.

- Не хотите, босс?

- Что это?

- Резинка. Хорошая. Говорят, для зубов это самое…

Я отмахнулся.

- Не надо, Гансик. Ни про кислотно-щелочной баланс, ни про неповторимо-устойчивый вкус. С утра до вечера слышу.

Пискнула радиосвязь. Говорили из машины сопровождения.

- На хвосте чужачок. Помаячил в начале маршрута, потом пропал, а сейчас снова всплыл.

- Так, приплыли, кажется… - Ганс посмотрел в зеркальце заднего обзора. - Это который же? Красный «Москвич» или серая «Тойота»?

- «Тойота».