Завидев Джессику, монахини прервали разговор. После происшествия с земляничным вареньем сестры всегда замолкали, когда в комнату входила Джессика. Они не были любопытными и удовлетворились объяснением, что варенье разлетелось по всей кухне потому, что девушка нечаянно задела миску деревянной лопатой. Ей пришлось оправдываться после того, как они застали ее стирающей красные пятна с потолка. Но поскольку сестра Марта отличалась аккуратностью, то небрежность Джессики обеспокоила монахинь. Девушка заметила, что с того дня сестры наблюдают за ней. Мать-настоятельница поручила ее их опеке, и они добросовестно выполняли ее просьбу.

— Как прошла встреча с адвокатом? — спросила сестра Долорес.

— Неожиданно хорошо, — ответила Джессика. — Мой отец оставил мне кое-какие деньги. Я, конечно, не стала богатой наследницей, но в средствах не буду нуждаться. Сестра Эльвира, что случилось? Мне кажется, вы чем-то очень довольны…

Сестра Эльвира одарила Джессику лучезарной улыбкой.

— О да, дитя мое. Мы в самом деле довольны, — ответила она. — Дело в том, что в твое отсутствие навестил нас владелец поместья и пообещал, что договор об аренде с нами будет подписан и нотариально оформлен уже к концу этой недели. На удивление милый молодой человек, и прекрасно воспитанный… Представь себе, что он решил также взять на себя расходы по обучению шестерых мальчиков. Он предложил нам отдать их в обучение к своим арендаторам: к кузнецу, леснику и еще к кому-то… уже не помню…

Сестра Эльвира была действительно очень довольна.

— Лорд Дандас обещал подписать договор об аренде? — недоверчиво переспросила Джессика. — Так скоро?

— Да, именно так он сказал, — беспечно подтвердила сестра Долорес. — К тому же мы получаем Хокс-хилл в пользование за ничтожно малую плату.

Она похлопала ладонью по стоявшему рядом стулу, а когда Джессика села, продолжила:

— Он сказал, что прямо от нас собирается поехать в город к своему поверенному, и если встретит тебя там, то привезет домой в своем экипаже.

— Да, он так и сделал, — раздраженно проговорила Джессика. — Я… я полагаю, он задавал вам множество вопросов…

Монахини быстро переглянулись.

— О, ему, несомненно, было интересно все, что касается нас, нашего ордена и наших мальчишек, — торопливо ответила сестра Эльвира.

«Ему было интересно все, что касалось меня», — хмурясь, подумала Джессика.

— И вы сказали ему, что я потеряла память? — угрюмо осведомилась она.

Сестра Долорес явно смутилась.

— Это как-то само собой возникло в ходе беседы… — ответила она, потупив глаза.

А сестра Эльвира добавила:

— Но в этом же нет ничего такого, чего, надо стыдиться, дитя мое. Лорд Дандас очень тебе сочувствует…

Сочувствует! Он только что едва не назвал ее лгуньей! Мрачно глядя на монахинь, девушка заметила:

— Я бы поостереглась слишком уж доверять ему…

Удивленные ее словами, монахини уставились на нее, и Джессика почувствовала, что у нее начинают гореть щеки.

— Я имела в виду то, что, поговорив об этом с управляющим поместьем, он, возможно, изменит свои намерения относительно условий обучения наших мальчиков, — сказала она, краснея.

В своих черных одеяниях монахини походили на двух настороженных воробьев, зорко наблюдавших за малявкой-червячком, извивавшимся у них под носом. Джессика чувствовала себя крайне неловко, но не могла избежать дальнейших объяснений.