— Раньше я не слышала от тебя подобного толкования этой истории, — натянуто улыбаясь, сказала Белла.

— Разве? — несколько съязвил Лукас. — Возможно, я не всеми мыслями делился с тобой, однако у меня было время подумать, и теперь это толкование кажется мне вполне вероятным.

Руперт хмуро разглядывал пуговицу, которая оторвалась от его сюртука.

— Мне всегда нравилась Джессика, — тихо проговорил он, — да и жалко мне ее было всегда. С таким папашей ей жилось не сладко. — Он поднял глаза на Беллу и улыбнулся. — Я знаю, что, когда у тебя будет время поразмыслить об этом, дорогая, ты придешь к выводу, что Лукас прав. — Он повернулся к Лукасу. — Двери нашего дома будут тоже всегда открыты для Джессики.

Лукас взглянул на Беллу. Она улыбалась, но эта улыбка не могла обмануть Лукаса. Он почти физически ощущал внутреннюю борьбу, которую вела Белла, пытаясь обуздать свою ярость. Наконец, справившись с собой, она произнесла:

— Если Джессика действительно изменилась, как ты утверждаешь, то я, конечно, сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь ей. — Затем резко добавила, обращаясь к Руперту: — Пойдем, дорогой. Я обещала кухарке составить меню на сегодня. Ты же знаешь, что эта глупая женщина ничего не может сделать без указаний.

Лукас и Адриан стояли на дороге и смотрели, как коляска Руперта исчезает за поворотом.

— Итак, ты убежден, что Джессика действительно потеряла память? — задумчиво спросил Адриан.

— Да, я убежден, — ответил Лукас.

Понимая, что Лукасу не хочется, да и неприятно развивать эту тему, Адриан все же продолжил:

— Если ты собираешься создать Джессике хорошую репутацию, то тебе не обойтись без помощи какой-нибудь добродетельной женщины.

— Какой, например? — встрепенувшись, осведомился Лукас.

— Что скажешь насчет жены викария? По-моему, она-то нам и нужна, — предложил Адриан.

— Я об этом подумаю. А почему ты такой серьезный? — спросил Лукас.

— Я думаю о Белле. Она ведь может запросто уничтожить твою Джессику, — ответил кузен.

— Мою Джессику? — хмуро переспросил Лукас. Адриан хохотнул и обнял Лукаса за плечи.

— Лукас, даже слепой видит тебя насквозь. А я не слепой. Можно дать тебе дружеский совет? — Он тепло улыбнулся двоюродному брату.

— Брось, Адриан! — Серьезно глядя на друга, отозвался Лукас.

Несмотря на нежелание кузена продолжать разговор, Адриан сказал:

— Просто постарайся сделать так, чтобы история не повторилась.

Как только они вышли из коляски и кучер уехал на конный двор, Белла сказала:

— Не понимаю, почему мы каждое лето должны торчать в этом захолустье, когда можем поехать в Брайтон с принцем-регентом? Он меня лично спросил, собираемся ли мы туда этим летом.

Голос Руперта звучал тихо и кротко, когда он отвечал жене:

— Мне так же жаль, как и тебе, моя дорогая, но мы не можем разочаровать наших людей. Они ждут, что мы будем присутствовать на их традиционном летнем балу.

— Но почему они не могут организовать его в августе? — сердито возразила Белла.

— Потому что они будут слишком заняты — уборочная страда! А кроме того, это традиция, которая соблюдается в нашей семье вот уже несколько поколений, — ответил Руперт.

Белла поджала губы. Она вынуждена была признать, что Руперт оказался довольно снисходительным и терпимым мужем, но в одном он был тверд.