|
Родителям всё это настроения не улучшало. Да и Артёмом они были не особенно довольны: он время от времени пытался говорить гадости и им; правда, потом начинал вести себя, как нашкодивший пес – поджимал хвост и жалобно скулил; учился он еле-еле на тройки, в то время как родители привыкли, что Олег и Оксана были отличниками; за два месяца отца трижды вызывали в школу из-за подвигов Артём, впрочем, если перечислять всё, наверное, можно было бы написать целый труд. Родители организовали Артёму репетиторов, но вскоре выяснилось, что он ходит куда угодно, только не заниматься. Как-то раз Артём пришел домой под утро изрядно на подпитии. Родители сидели и терпеливо ждали его. Отец пообещал поговорить с ним, когда он протрезвеет, и отправил спать. Когда Артём ушел, Олег спустился вниз. Его комната была над комнатой родителей, и ему показалось, что мама плачет. Олег остановился у двери и прислушался. Она действительно плакала.
– Мариночка, ради Бога, я прошу тебя, успокойся! – уговаривал её отец. – Ты посмотри, ты за последние полгода постарела на все пять лет! Ну, что с моей девочкой? Солнышко моё, не плачь… – Лёнечка, я так устала… – тихо ответила мама. – Я тоже устал, девочка моя. Если бы тебя рядом не было, я не знаю, как бы я всё это пережил. Теперь ещё и племянничек радует. Может быть, стоило в лучших традициях Васиной семейки, оставить его одного и пусть бы крутился, как хотел? Я уже тоже скоро срываться начну… – Лёнечка, что ты Иде обещал? – А что он нам обещал? Что человеком будет? – Ты же сам Олежку уговаривал… – Господи! Да за что же мне всё это?! – в голосе отца было сплошное отчаянье. – Хорошо, я постараюсь со всем этим справиться. Только не плачь, девочка моя. Олег вздохнул и пошел в свою комнату, на ходу думая, что большая всё-таки сволочь Артём. Потом он долго ещё не мог уснуть. Стараясь отвлечься от грустных мыслей, он попробовал начать думать о чем-нибудь хорошем. Хорошего было не так уж и мало. Начать с того, что завтра было воскресенье. В воскресенье он обычно встречались с Аней. Теперь Олег и Аня часто брали с собой погулять Оксану. Обычно они шли в парк и, пока Оксана развлекалась катанием на всяких электромобильчиках, горках, лодочках и прочей дребедени, могли спокойно поговорить и даже пообниматься. Потом они шли куда-нибудь поесть мороженого, после чего отводили Оксану домой и Олег, под видом того, что идет провожать Аню уходил к ней. Здесь Олег и Аня почти сразу попадали в постель и развлекались от души. Иногда они были резкими и порывистыми, как молодые зверьки, и выматывали друг друга до полного изнеможения. Иногда они были тихими и нежными, как голубки. При этом, наверное, так же и ворковали, нашептывая друг другу всякие нежные глупости и давая шутливые ласковые прозвища вроде «мой котеночек» или «зайка моя». Вдруг Олег поймал себя на мысли, что никогда раньше не слышал, как родители называют друг друга без свидетелей. В домашних условиях бывали «Лёнечка» и «Мариночка», при посторонних не бывало даже этого. Но вот «солнышко моё» и «девочка моя»… «Однако же, отец мой далеко не промах!» – подумал Олег. Это звучало очень даже здорово. Отец был не плох собой, и Олег не раз обращал внимание, какие заинтересованные взгляды бросали на него женщины. Он был приятным и интересным собеседником, его обожали все знакомые. Они вообще любили родителей. Их любили даже друзья Олега. Всё это было прекрасно, но вот почему-то Олег никогда не задумывался над тем, что у родителей есть ещё то, чего не видят и не слышат ни он, ни Оксана. Пару раз Олег видел, правда, как родители целовались. Дежурный поцелуй утром в щеку и при возвращении с работы вечером в счет не шел. Первый раз Олег увидел как родители целуются, когда они отмечали пятнадцатилетие свадьбы, а второй раз несколько месяцев назад, в мамин день рожденья. |
