– Я подумал о том, что ты сказал сегодня утром, Олег, – сказал он. – Рациональное зерно в этом есть. Но слишком велик риск, ты сам это понимаешь. Ты, Оксаночка, тоже. Я кое-что успел узнать. Завтра нужно вам обоим сдать кровь. Если окажется всё в порядке, то я и мама согласны на твоё предложение. Мы согласны даже на большее – признать Оксану совершенно чужим ребенком, которого мы взяли в своё время, и вы об этом знали. Тогда вы сможете пожениться и никуда не уезжать. В противном случае… – он сделал паузу. – Вам обоим будет лучше подумать над тем, что у каждого рано или поздно должна будет появиться своя семья и вообще…

– То есть мы прекратим всякие отношения кроме «брат-сестра»? – уточнила Оксана.

– Да, – кивнул отец. – Олег снова будет для тебя только братом, ты для него только сестрой. Обожайте друг друга, но в таких пределах. Кровь пойдет под чужими фамилиями, и я гарантирую, что результаты будут подлинными.

– Согласен, – ответил Олег.

– И я согласна, – Оксана с надеждой посмотрела на него, будто от этого взгляда что-то могло зависеть.

На следующий день отец отвез две пробирки с кровью в лабораторию. Результатов нужно было ждать неделю. Эту неделю Олег и Оксана прожили в надежде на то, что всё будет хорошо. Когда Оксана приезжала одна, они уходили гулять и строили самые радужные планы. Вернее, строила она. Олег ещё плохо мог говорить и только кивал в знак согласия. Родители пытались шутить и улыбаться, но получалось у них это неважно. Потом, спустя много времени, Олег пытался поставить себя на их место. Не хотел бы он попасть в такую ситуацию.

Через неделю Оксана пришла к Олегу после обеда. Увидев её, он всё сразу понял: ответ был малоутешительным.

– Пойдем погуляем? – спросила она.

Олег привычно кивнул. Они вышли на улицу и пошли к знакомой скамейке. Оксана пыталась всю дорогу начинать говорить о чем-нибудь, но обрывала фразу, чуть ли не на полуслове, и молчала некоторое время. Потом она снова пыталась заговорить и снова всё повторялось. Так они дошли до скамейки. Слушать её сбивчивые слова и время от времени смотреть на расстроенное лицо Олег больше не мог.

– Нужно понимать, результаты не в нашу пользу? – спросил он.

– Да. Откуда ты знаешь? – у Оксаны задрожали губы.

– Может быть, я бы и не знал этого, если бы был тебе чужим человеком. Ты не спрашивала, что там, поподробнее?

– Возьми, посмотри, – она достала из сумочки листок с результатами теста.

Олег быстро пробежал глазами то, что там было написано. Если острить по черному, то можно было сказать, что их наследничек будет иметь внешность «око за око, зуб за зуб», спинку шифером и зубы штакетником. К такой прелестной внешности для полноты ощущений могла приложиться олигофрения, гемофилия и ещё прочая дрянь на «–ия». Но это если острить. Олегу острить не хотелось. Ему хотелось удавиться. Или утопиться. Или просто попасть под поезд. А лучше всего просто так внезапно умереть. Но, как ему этого не хотелось, он оставался жив. Олег вернул Оксане листок с данными и попробовал улыбнуться. Вряд ли приходила кому-нибудь в голову мысль улыбаться при переломе челюсти. Интересно, как это выглядело со стороны? Скорее всего, как гримаса то ли боли, то ли ещё непонятно чего. Олега ещё и глаза стали снова, как у старика. Оксана смотрела на него, её глаза наполнялись слезами.

– Что ж, придется жить, как мы жили когда-то, – сказал Олег.

– Да, конечно, – она прижалась к нему.

– Мы должны всё прекратить.