– Мы должны всё прекратить.

– Да, конечно…

– Я снова буду просто старшим братом, а ты – моей маленькой вредной сестренкой.

– Да, конечно… – Оксана расплакалась.

– Не плачь.

Олегу было больно. Болела челюсть и впервые в жизни болело сердце. Не просто болело – рвалось на части. Оксана плакала и успокаиваться не собиралась. Олег уже больше не мог говорить, а только гладил её по вздрагивающим плечам.

В конце аллеи он увидел родителей, идущих по направлению к ним. Олег осторожно отстранил от себя Оксану, вытер ей слезы и кивнул в сторону родителей. Она всё поняла. Они сели на скамейку и сидели молча, пока не подошли родители и сели рядом с ними. Скорей всего, они поняли всё сами. Олег кивнул в знак приветствия.

– Как дела, Олежка? – спросила мама.

– Нормально, – ответил Олег.

– Челюсть как? – поинтересовался отец. – Болит?

Он кивнул в знак согласия. Некоторое время все молчали. Всем было тяжело. Олег прекрасно знал, что отец задает эти вопросы для того, чтобы что-то сказать. О его состоянии отец успевал переговорить с врачом, раньше, чем увидеть сына.

– Пап, я домой хочу, – сказал Олег.

– Потерпи ещё немного. Несколько дней.

– Сколько?

– Хотя бы неделю.

– Неделю… – он тяжело вздохнул.

– Олег, ты мне не нравишься, – отец грустно посмотрел на него.

– Я сам себе не нравлюсь. Придумай что-нибудь, и заберите меня домой, – попросил Олег.

– Но…

– Я обещаю, что целыми днями буду лежать, как примерный и читать книжки или смотреть телевизор.

– Олежка, не капризничай, – попробовала меня урезонить Оксана.

– Я не могу здесь оставаться. Я не могу здесь спать, не хочу есть…

– Хорошо. Завтра я переговорю с твоим врачом, – сдался отец.

Пожалуй, Олег говорил слишком много. Челюсть снова болела просто невыносимо. Домой он действительно хотел. На следующий день отец забрал его и теперь привозил раз в несколько дней только на консультации. Тогда Олег впервые подумал о том, что, в сущности, всегда получал то, чего хотел и ни в чем не знал отказа. Тогда впервые он задумался над тем, что не всегда так будет, не может быть. Когда-то наступит день, и он не будет баловнем судьбы и своих близких. Когда-то и он получит отказ.

Об Артёме никто ничего не говорил, он не появлялся, не звонил. Олег сильно не расстраивался и разлукой с кузеном огорчен не был. Но он всё-таки не выдержал, и спросил у отца, когда они сидели как-то вечером во дворе и курили:

– Па, а где мой любимый кузен?

– Я попросил его больше не приходить.

– Почему?

– То, что он сделал, было подлостью вдвойне. Я не пытаюсь оправдать тебя и Оксану. Особенно тебя. И ещё себя. Я тоже виноват, возможно, даже больше, чем ты и она. Но за такие чудеса, которые творил Артём, нужно наказывать.

– Ты всегда говорил, что обязан о нем позаботиться хотя бы потому, что обещал тете.

– Он уже достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе. И потом, в нашу семью, кроме неприятностей, он ничего не принес.

– А меня и Оксанку ты и мама простили? – Олег исподлобья посмотрел на отца.

– Простили. Никто на вас и не сердился. Просто мы были ошарашены… Олег, давай о чем-нибудь другом поговорим, – он помолчал и добавил. – Кстати, ты ему здорово почку ушиб. Он мочиться с кровью начал.

– Я ему просто пообещал когда-то.