|
Через семь лет родился другой сын. Он был весь в мать, она его сразу же полюбила и назвала Сергеем. Так звали ее подлеца-ухажера, которого Вера простила и мечтала, что тот одумается и вернется к ней, предварительно убив ненавистного ей мужа.
Но совершенно неожиданно для нее мальчик, когда подрос, стал любить отца и брата больше, чем ее.
То, что старший женился на дочери какого-то простого мещанина, ей было совершенно безразлично. Она бы спокойно отнеслась к любому выбору старшего сына.
Но когда младший захотел против материнской воли жениться на молоденькой дворяночке, которая сразу же понравилась мужу и старшему сыну с его дурой-женой, Вера Петровна восприняла это как очередную измену. Тем более что обе невестки были Анны.
И когда глупая и недалекая, но ужасно смазливая и уже неразборчивая в своих связях Аглая Самохватова вдруг возжелала ее младшего сына, она решила отмстить и ему, и его жене Анне Андреевне, и тому далекому Сергею.
У нее это получилось. Она опоила сына какой-то гадостью, купленной у одной из местных бабок, промышлявших «любовным» зельем, и предложила Аглае переспать с ним. Та согласилась, а когда сын понял, что произошло, то сделала это еще раз и после этого утопила его.
Муж каким-то образом до всего этого сумел дознаться, но с ним случился удар, и он, наполовину парализованный и онемевший, слег. Вера Петровна уже торжествовала, предвкушая, как она распорядится деньгами и делом мужа, которые достались ей.
Но ее ждала очередная колесниковская «подлость». Ее муж, Федор Силантьевич, после рождения у младшего сына дочери, поделил семейное дело. Себе оставил половину, а вторую поделил между сыновьями.
Вера Петровна быстро, буквально в течение нескольких дней, успела нажить себе недоброжелателей, и Силантий, который уже жил отдельно, заподозрил неладное и увез парализованного отца к себе.
Ненавистная Вере Петровне вдова младшего сына с ее уродиной-дочкой неожиданно получили часть семейного дела. И хотя ей удалось отжать у невестки кое-что, окончательной мести не получилось.
Очередную «подлость» Вера Петровна получила от отца Аглаи — купца Дмитрия Тимофеевича Самохватова. Узнав о «подвиге» дочери, он решил вмешаться и помог Анне Андреевне сначала уехать в Калугу, а потом приобрести небольшое имение.
Вместе с молодой вдовой уехал и самый опытный и преданный приказчик Колесниковых, их однофамилец, а возможно и дальний родственник в каком-то двадцатом колене — Матвей Филимонович.
Он помог Анне Андреевне разобраться с оставшимися у нее делами мужа и удачно провернуться с торговлей зерном, когда ей предложили этим заняться. А тут еще объявился ее дядя с мошной, набитой индийским золотом.
Самохватов не выдержал и рассказал Анне Андреевне о подлости своей дочери и на коленях просил простить ее, не брать грех на душу.
Анна Андреевна неожиданно для себя Аглаю простила, но отношения с Самохватовым разладились.
А Аглая, когда поняла, что ей такое сошло с рук, решила вернуться на тропу альфа-самки и продолжить охоту. Но не тут-то было: ей путь неожиданно преградила старинная и более старшая подруга Анны Андреевны, оказавшаяся по этому же поводу в Калуге.
Софья Павловна оказалась дамочкой, слепленной немного из другого теста, и Аглаю, в отличие от своей подруги, не простила.
Убивать ее она, естественно, не стала, но планы разрушила и ославила на всю Калугу. Да так, что та с горя решила уехать с отцом в Нижний Новгород.
Купец Самохватов дочь, несмотря ни на что, любил, тем более что кроме нее у него никого не было, и взял ее с собой.
А там звезды над Аглаей Дмитриевной встали в нужном порядке, и на ее пути оказался нужный альфонс дворянских кровей, которого за малую цену на корню купил ее папаша, заплатив за него долги и взяв с него расписку с обязательством жениться.
Федор Силантьевич, благодаря заботам и любви сына, невестки и двух внучек, вдруг стал восстанавливаться и совершенно неожиданно в начале лета встал на ноги, а затем и заговорил. |