Изменить размер шрифта - +
У него сейчас мировоззренческий кризис. Чистое и незамутненное «купи-продай» ему надоело.

Все свои деньги он максимум через месяц отовсюду выведет в виде настоящих активов: серебра или депозитных билетов. Ему желательно заняться каким-нибудь производством, но он еще недостаточно в этом разбирается, и я хочу его задействовать в создании механических мастерских на купленных пустошах.

Там в первую очередь надо наладить производство сепараторов. Они точно будут нужны в конце весны и начале лета.

И первое, что надо сделать, — купить и установить паровые машины. Это, во-первых, непросто, а во-вторых, банально дорого.

 

Глава 9

 

Силантий решил ехать в Козельск на следующий день еще затемно, рассчитывая к вечеру быть дома. Это было вполне реально при двух условиях: первое — хорошая погода и дорога, расчищенная от снега, наледи и прочих зимних неприятностей.

Второе условие: хорошие отношения со станционными смотрителями, которые не станут тебя мурыжить и более-менее быстро будут давать приличных сменных лошадей.

Или как подвариант: ты едешь на своих лошадях, которых или часто меняешь (что возможно, когда едешь, имея под рукой сменных лошадей, которые бегут или идут рядом), или же станционный смотритель создает тебе условия для отдыха уже твоих лошадей.

На перегоне Калуга–Козельск Силантий, конечно, выбирает вариант хороших отношений со станционными смотрителями. С купцами Колесниковыми портить отношения желающих нет. Тем более сейчас, когда неожиданно для всех, пролежав после удара больше двух лет, на ноги поднялся глава купеческого рода — пятидесятипятилетний Федор Силантьевич.

Главное — доехать до Перемышля, уездного города в тридцати верстах от Калуги.

Он стоит на Оке, и почти всегда она здесь еще судоходна, хотя уже бывают года, когда в летнюю межень река мелеет так, что даже не всякая лодка-плоскодонка может проплыть по ней.

Но такое бывает пока еще редко, и через Перемышль через несколько дней после ледохода до самой поздней осени южные уезды губернии вывозят почти все, что производится в них на продажу.

Купцов Колесниковых здесь все знают, большинство уважает, но есть и такие, кто боится. В последние года появились и те, кто готов подставить ножку Колесниковым.

Прошло больше двух лет с тех пор, как у него утонул младший сын Сергей. Никто не знал точно, что с ним случилось. Поговаривали, что тот увлекся дочерью купца Самохватова Аглаей и что якобы она помогла ему утонуть, когда он не захотел бросить свою молодую жену Анну и убежать с ней в Сибирь.

Другие говорили, что Аглая как-то сумела опоить молодого Колесникова, и когда тот отказался с ней бежать, то напоила его еще раз и сбросила в реку.

Приказчики Колесниковых нашли его утром на речной отмели уже мертвым. Местный батюшка отпел его как невинно убиенного и тем пресек все разговоры о самоубийстве, так как все знали его принципиальность и щепетильность в этом вопросе.

Их мать — Вера Петровна Колесникова — мужа не любила. В шестнадцать ее выдали за двадцатилетнего красавца-купца Федора Силантьевича. Она любила другого, но тот по пьянке проиграл ее в карты старику Силантию Федоровичу и с горя уехал на Урал, где в итоге удачно женился и с молодой богатой женой поехал дальше, в Сибирь.

Старик Силантий протрезвел, случившемуся очень удивился и решил выпить еще. А затем предложил своему сыну взять в жены свой выигрыш.

Тот неожиданно согласился. И таким образом дочь мелкого приказчика стала женой сына богатого купца. Через год она родила первенца, мальчика, которого назвали согласно семейной традиции Силантием.

Это была последняя капля, переполнившая чашу ее ненависти к свекру и мужу, который ее поначалу любил.

Старик Силантий вскорости умер, и свою ненависть Вера перенесла на сына, который был как две капли воды похож на своего деда.

Быстрый переход