— Продолжай в том же духе, и я увижу тебя болтающимся в петле.

— Но так неправильно…

Дверные петли угрожающе скрипели, почти вырываясь из рамы.

В глазах Робби горела жажда драки, он был готов схватиться с нападающими!

— Если останешься, я сама тебя пристрелю! — яростно бросила Роксана. — Ты рискуешь жизнью моих детей!

Воинственный блеск в глазах Робби померк.

— Боже, я о них совсем забыл. — Он снял с кроватного столбика куртку. — Прости мой эгоизм. Если что-то понадобится, оставь письмо для Холмса в таверне «Стайлз». Возьми.

Он протянул ей пистолет.

— На случай, если понадобится пристрелить кого-то, кроме меня, — добавил он с шутливой улыбкой.

— Я не стану тебе писать. Я вообще в жизни тебя не видела. И мне не нужен пистолет… о, так и быть.

Если она не возьмет оружие, он никогда не уйдет.

— Ради Господа Бога, беги же!

Робби нерешительно посмотрел на нее.

— Я хочу, чтобы ты остался жив, — прошептала Роксана со слезами на глазах. — Умоляю!

Он схватил ее в объятия. Их поцелуй был невыносимо сладок. Отстранившись, Робби с трогательно-прекрасной улыбкой отвернулся и исчез в гардеробной.

Через несколько мгновений дверь рухнула, и когда в комнату ворвались люди с фонарями, пред ними предстала графиня Килмарнок, безмолвно целившаяся в них из пистолета.

Мужчины застыли в проеме. В их взглядах смешивались восхищение и страх: первая красавица Эдинбурга стояла у кровати в соблазнительном дезабилье. Длинные, рыжие, спутанные волосы разметались по плечам, щеки раскраснелись, светлый шелк халата обрисовывал пышные формы, в открытом вырезе белела грудь.

— Что означает это вторжение? — спросила Роксана и недрогнувшей рукой взвела курок.

— Совершенно не обязательно никого убивать, — мягко заметил Куинсберри, выходя вперед и не сводя глаз с оружия.

Протолкнувшись через толпу солдат, графиня Эрскин нервно спросила:

— Где он?

— Почему вы не спите, Агнес? — спокойно поинтересовалась Роксана.

— Я знаю, что он здесь. Заставьте ее сказать, где он прячется! — завопила леди Эрскин.

— Мы хотели бы обыскать ваши покои, — заявил Куинсберри и сделал знак одному из своих людей. — Если не возражаете, конечно.

— Я совершенно одна. Агнес настолько стара, что часто слышит и видит то, чего на самом деле нет.

— Мы просто посмотрим. Ради нашего спокойствия, — пояснил герцог. — Я получил несколько докладов о… — Он помедлил в поисках наиболее нейтрального слова. — О появлении в округе некоего незнакомца. И это нас очень встревожило.

Роксана вопросительно подняла брови:

— И поэтому вы вышибли мою дверь?

— Нам сказали, что он… что кто-то находится в вашей комнате.

— И вы, Джеймс, взяли на себя роль моего опекуна?

— О, я никогда бы не осмелился, — пробормотал он, оглядывая смятую постель Роксаны.