Меньше всего на свете Алексей помышлял о подобном выборе. Он надеялся выйти сухим из воды, выторговать у барона кое-какие привилегии. Но его приперли к стенке, не оставив ни единого шанса. Партия, так и не начавшись, проиграна вчистую. Его обвели вокруг пальца как последнего простака. И не предложив ничего взамен, требуют невозможного.

— Мой лорд, — в разговор вновь вступил верховный маг. — Полагаю, растерянность нашего гостя вполне понятна. Ваше предложение столь неожиданно, сколь и щедро. Аль Эксей никак не помышлял о такой чести. А потому дайте ему прийти в себя и собраться с мыслями. Мы же тем временем обсудим с вами кое-какие мелочи.

— Вы ка всегда правы, почтеннейший Эоборус, — откликнулся великий магистр. — Наш гость провел бессонную и голодную ночь в темнице. И, надо признать, виной тому подлый наговор и наш недосмотр. Обвинили честного и достойного человека в воровстве. Какая низость! И куда катится мир? Итак, мой юный друг, не смею мешать. Располагайся как дома. Воистину, теперь это твой дом, — Гвинеднр встал с кресла и жестом предложил Алексею сесть. — Изволь. Ты ведь голоден, не правда ли? Отведай местных кушаний. А мы оставим тебя ненадолго. Эй, вы, двое! — резко бросил Гвинедер охране. — За мной! А ты чего стоишь? Ступай вон! — приказал великий магистр растерявшемуся палачу.

Вскоре вся компания покинула пыточную. Гвинедер на мгновение остановился в дверном проеме, двусмысленно подмигнул Алексею и скрылся.

Следопыт покрутил головой по сторонам. Он остался один. Никто более теперь не мешал насладиться ароматным жареным мясом, чей запах сводил с ума. Если, конечно, за стеной не скрылся тайный соглядатай.

Не обращая внимания на условности, Леха бросился к подносу, схватил кусок оленины и впился в него зубами. Он жадно рвал плоть, глотал не пережевывая. Воды или сока в меню великого магистра не оказалось. Копарь налил в кубок красного вина, залпом выдул весь и едва не поперхнулся кислятиной.

Голод и жажда так и не выпустили из своих объятий Алексея. Только ослабили хватку. Но что-то заставило следопыта остановиться. «Стоп!» — скомандовал он сам себе. — А вдруг подстава? Вино или еда отравлены!? Хотя, Гвинедер ел виноград. Вон сколько наплевал, свинья. Погоди, да откуда взяться винограду? Вроде как не сезон. На полях пшеница только выбросила колос. Да черт с ним, с виноградом! И чего я накинулся на это дурацкое мясо как голодная собака? Они меня покупают за жратву, а я уши развесил. Ничего есть не стану. Пусть подавятся, суки! Надо же, братство «Двух молний»! Не о нем ли Тун болтал? Подлый стукач! Все у меня выпытывал да выспрашивал. И на тебе, организация! Только средневековых нацистов мне недоставало. Да, у таких деньги должны водиться. И люди найдутся. Наверняка не благотворительностью собираются заниматься. Но я-то им на кой понадобился? Перстень ведь прикарманили. Или охота братьям узнать о гансах да эсэсманах. Тут бы не проболтаться. Если эти фанатики узнают об огнестрелах, штурмгешютцах, газенвагенах, концлагерях и крематориях, то всему Дэоруму станет тошно. Да и побрякушки фрицевские собирают не просто так. Не похожи они на безобидных чудаков-коллекционеров. Магистр что-то брякнул о темной магии. Видать, хотят использовать реликвии в колдовских ритуалах. Для полного счастья им недоставало моего перстня. И с этим барахлом, если верить словам Туна, они хотят противостоять могущественным д'айдрэ. Интересно, как? Рисуя пентаграммы и бубня заклинания? Чушь собачья! А ведь магистр и маг не похожи на умалишенных. Выходит, в этом что-то есть. Но что? Узнать бы да свалить поскорее, пока в Коралтаре не началась заваруха в стиле «ночи длинных ножей».

Внезапно дверь в пыточную распахнулась.