Копарь лежал неподвижно и боялся открыть глаза. Меньше всего хотелось увидеть братьев в черных одеяниях или вооруженную до зубов охрану. Вспомнился Тун и вонючая камера в Гнилой башне. Нет, он не в темнице. Валяется в мягкой постели. Белье чистое, нежное как шелк, словно кожа любимой женщины. От него не несло дерьмом или чужим потом. И, странное дело, не кусаются клопы как в ночлежке Бервиса. Где же он?

Любопытство взяло верх, да только ничего не разглядеть. Тьма, густая тьма кругом. Он утопал в сером бесформенном пятне одеяла. Откуда в Коралтаре такая роскошь? Черт возьми! Неужто все происходит на самом деле? Как все надоело! Вспомнилась родная девятиэтажка и холостяцкий бардак последних недель. Дом, милый дом…

Зрение медленно возвращалось. Из темноты проступали размытые контуры мебели. Со временем они становились четче, обретали истинные формы. Где-то рядом находилось окно, сквозь которое лился робкий, едва уловимый свет. Алексей не мог дать толкового объяснения его природе. Возможно, то Луна или звезды испускали бледное сияние. Тишина и ночной сумрак напоминали об одиночестве и плохо скрываемом страхе. Запах дерева и кожи, смешанный с легким ароматом сушеных трав, погружал в атмосферу таинственности и загадочности. В немом великолепии ночи чувствовалось что-то домашнее, полузабытое. Некая недосказанность влекла и пугала, приятно щекотала нервы, прочь гнала головную боль, обещала скорое романтическое приключение.

Леха резко откинул одеяло и встал. Что-то сковывало его движения. Он спал в одежде! Кто же додумался уложить его в чистую постель в грязном камуфляже? Благо, ботинки додумались снять. Главное, чтоб не украли.

Да только Алексей зря волновался. Куртка и штаны были выстираны и старательно выглажены. Натовские ботинки стояли тут же, у кровати. Вставая, он едва не споткнулся о них.

Неожиданно Леха поймал себя на мысли о том, что где-то поблизости непременно должна быть свеча. Машинально полез в карман. Зачем? Толком и себе не мог объяснить. Подумалось, там обязательно найдется зажигалка или спички. И, странное дело, коробка спичек нашлась, хотя он ясно помнил, что не носил их с тех времен как бросил курить.

С непривычки движение вышло неловким. Спичка едва не сломалась, но зашипела и вспыхнула ярким пламенем, разогнала по дальним углам ночные страхи. Увиденному следопыт вовсе не удивился. Рядом с широкой деревянной кроватью находилось некое подобие тумбочки. На ней стоял бронзовый подсвечник и восковая свеча. Великий герцог зажег фитиль. Пламя дрогнуло раз-другой и разгорелось, выхватив из темноты большую часть комнаты.

Ночное пристанище Алексея оказалось весьма просторным и, если и не тянуло на номер «Хилтона», то выглядело по коралтарским меркам роскошно. Широкая кровать с атласным бельем, тумбочка, книжный и платяной шкафы, зеркало, умывальник, письменный и обеденный столы составляли мебель его жилища. Стены были выложены на известковом растворе из бутового камня и драпированы деревом на высоту человеческого роста. Почему-то вспомнился кремлевский кабинет Сталина, виденный Лехой в советских исторических фильмах. Недоставало только напольных часов и духа отца народов и друга всех трудящихся. Хотя, без него можно и обойтись. Его с лихвой заменяло негласное присутствие  братства Двух молний. Натурально, они и упрятали Леху в одно из секретных помещений цитадели коралтарского барона.

Мысль о Гвинедере и Эоборусе постоянно преследовала копаря. Но, благо, сейчас ночь, братья дрыхнут и до утра Алексей мог насладиться покоем и одиночеством. Впрочем, где-то рядом наверняка прятался тайный соглядатай, как то обычно и водилось в средневековых замках, кишащих шпионами, наушниками и наемными убийцами. В любом случае Алексей имел в своем распоряжении несколько часов и мог обдумать нынешнее положение.

Но для начала все же стоило осмотреть комнату. Вдруг тут найдется что-то интересное и полезное.