Но для начала все же стоило осмотреть комнату. Вдруг тут найдется что-то интересное и полезное. Взяв подсвечник, великий герцог подошел к окну, взглянул в темноту и несколько удивился. За железными коваными прутьями он увидел настоящее стекло! Нет, не бычий пузырь, не слюду, а настоящее стекло. Отнюдь не первосортное, оно напоминало китайский самопал, изготовленный в заброшенной подворотне. Мутное, с мелкими пузырьками воздуха, но вполне сносно пропускало свет. Следопыт попытался разглядеть сонный город, только ничего достойного внимания не увидел. Темно-красный спутник Дэорума размерами немногим превосходил земную Луну и едва освещал Коралтар. В его свете Алексей разглядел лишь кусок крепостной стены и часть какого-то каменного строения.

Зеркало поразило следопыта куда больше. В резной деревянной раме оно выглядело тусклым, но все же отражало свет куда лучше полированной бронзы. Леха с опаской заглянул в него. Как-то в юности он пытался устроить гадание при свечах. Вот также взглянул и оторопь взяла. Зеленоватые огоньки свечей и в самом деле образовали некий тоннель в пустоту или преисподнюю. Казалось, сам Вельзевул сейчас заявится к нему. К счастью дьявол не спешил нанести визит. Видать, нашлись дела поважнее. Но жуткое чувство осталось в памяти на всю жизнь.

Вот и сейчас огонек свечи плясал на границе миров, пугая неотвратимостью и маня в бездну. Алексей взглянул в стеклянный омут и сердце едва не остановилось. Нет, ничего в облике копаря не изменилось, рога как у черта не выросли. Да, лицо немного осунулось, покрылось щетиной, но глаза…  Они казались какими-то пустыми и потухшими, прямо как у мертвеца. В них, как в зеркалах из юношеских воспоминаний, вздрагивали зеленые огоньки, открывая дорогу в ад. То были вовсе не его глаза. Они принадлежали иному существу, тому, что по злой воле Казимира Карловича паразитом поселилось в человеческом теле. Из потустороннего зазеркалья на Алексея глядел древний демон.

Невольно Леха отшатнулся, не выдержав взгляда Аакхабита. Гоня прочь испуг, следопыт вновь вернулся к осмотру комнаты. В платяном шкафу ничего любопытного не обнаружил. Несколько богатых нарядов могли бы украсить его скудный гардероб. Но, как ни крути, а размер имеет значение. Такой костюм смотрелся бы на нем в высшей степени жалко и комично, придавал бы сходство с ощипанным петухом.

Содержание книжного шкафа заинтересовало великого герцога куда больше. Тяжелые кожаные фолианты в переплетах из досок с бронзовыми и серебряными застежками внушали уважение и почтение. На корешках золотой краской были выведены замысловатые названия. Алексей ничего не смыслил в коралтарском письме. Буквы виделись набором чудных витиеватых символов. Но непостижимым образом затейливая вязь рождала в голове незнакомые понятия. Это походило на озарение, короткую вспышку пламени в темноте. В какое-то мгновенье неизвестность исчезала, оставляя по себе готовое заглавие, смысл которого Леха не всегда понимал. Он просто смотрел, думал о своем и, бац, не зная ни единой буквы был готов без всякого труда прочесть написанное. «Тайны Элероу», «Тамарвалдские еретики», «Травник Бериорба», «Легенды Дардаэра», «Магия разрушения», «Хорбис и Катагон», «Проклятия Паравола», «Аликрийская демонология» … Названия почти ничего не говорили Алексею. Это был всего лишь намек. Намек на то, что великий герцог очутился в покоях Эоборуса, верховного мага братства Двух молний.

Созерцание фолиантов вскоре наскучило следопыту. Куда более его заботило собственное будущее. А оно не сулило никаких перспектив. Вне всяких сомнений он вляпался в скверную историю.

Захотелось курить, хотя Леха и бросил около года назад. Вспомнился фиолетовый замок, библиотека, коньяк и сигара. «Какую славную вечеринку устроили вассалы! — ностальгировал великий герцог. — А какие изысканные кушанья подавали слуги! Да и музыканты не ударили лицом в грязь.