Внезапно дверь в пыточную распахнулась. Появление Гвинедера и Эоборуса с охраной прервало размышления Алексея.

— Вижу, мой юный друг не склонен к перееданию. Что так? Сидение в подземелье пошло на пользу здоровью? — иронизировал магистр. — Или брезгуешь угощением? Боишься? Не бойся, здесь тебя не отравят. По крайней мере, без моего приказа.

— Спасибо и на том, — мрачно ответил следопыт и встал из-за стола. — Только я не нуждаюсь в ваших подачках.

— Воля прежде всего. Молодец! — Гвинедер зычно рассмеялся. — Аль Эксей, не заставляй меня возвращаться к началу разговора. Разве ты до сих пор не понял, что целиком находишься в моей власти? Никто не придет тебе на помощь. Никто не станет тебя оплакивать. Я, великий магистр Гвинедер, могу тебя уничтожить! Но я могу тебя и возвысить. Иной бы целовал мои сапоги, рассыпаясь в благодарностях.

— С каких кренделей? — вспылил Алексей. — Мне противна ваша вера! Мои предки били тех, чьим теням вы поклоняетесь!

— Неблагодарный осел! — повысил голос магистр. — Ты хочешь умереть в муках?

— Чего вы ко мне пристали? Разве мало вам перстня? Кажется, он был последним недостающим пазлом в вашей дьявольской мозаике.

— Так-то лучше. Оставь пафос героям. Мы деловые люди. Всегда и во всем ищи выгоду. Если не можешь ее извлечь, то довольствуйся компромиссом. Перстень? Да, я весьма рад обретению стой сильной реликвии. Но этого мало. Мне нужно все, либо ничего. Признайся, ты ведь знаешь язык черных?

— Да, немного.

— Вот и чудесно. Ты научишь нас языку носителей молний, а все, что знаешь о них, расскажешь нашему хронисту. Он запишет твой рассказ и сохранит тайное знание для грядущего. Плюс к тому, брат Эоборус желает познакомиться с тобой поближе. Точнее, с твоими магическими способностями. Он надеется найти в тебе способного ученика.

— Меня, да в маги? — искренне удивился Алексей. — Да вы с ума сошли!

— Отнюдь. Брат Эоборус знает о чем говорит и я вполне ему доверяю…  в вопросах магии.

Все внутри следопыта сжалось и похолодело от страха. Рушилась последняя надежда на помощь древнего духа, заточенного в человеческом теле. «Чего же ты молчишь, гад? — следопыт вспомнил о том, кто с недавних пор паразитом поселился в его душе и мозгах. — Дай хоть знак какой. Или не видишь, уже и до тебя добрались. Глаз у брата Эоборуса как рентген. Почуял тебя, тварь египетская!»

В следующий миг в Алексее случилась разительная перемена. Возможно, дало о себе знать выпитое им крепленое вино. А, быть может, Аакхадит, доселе не подававший о себе вестей, сжалился над мольбами несчастного. Но только голова копаря пошла кругом, все поплыло перед глазами, ему сделалось дурно, и он повалился на каменный пол. Охрана едва успела подхватить его, не то расшибся бы насмерть.

— Не помрет? — испугался Гвинедер и с надеждой взглянул на верховного мага.

— Не помрет, — спокойно ответил человек в коричневом балахоне.

— Я уж подумал, хлипкий засранец попался.

— Малость переборщили. Но ничего, оклемается. Нужно только время.

— Нет у нас времени! Ладно, несите чужеземца в Черный дом. Пора заканчивать представление.

Стража безропотно повиновалась и потащила пленника вон. Голова его поникла, а ботинки стучали по каменным плитам. Минуя хитросплетения коридоров и часовых, равнодушно взиравших на заключенного, двое солдат из личной охраны великого магистра внесли Алексея в просторный зал, освещенный множеством факелов и свечей. Узкие окна-бойницы закрывали длинные черные знамена с изображением рун зиг, вышитых серебряной канителью.