Коридор, прямо напротив них расходился на целых пять тоннелей, ведущих в разные стороны.

Из трех — выпирал наружу мусор.

— Тогда — налево. — Плат сделал было шаг в сторону выбранного, однако напарник его придержал за железный локоть.

— Все тебе, кобелю бешенному, налево. Давай, направо. В виде исключения.

Либо коридор они выбрали совершенно не правильно, либо, наоборот — слишком точно, но вот уже два часа он все тянулся и тянулся, как гигантский дождевой червяк, только квадратного, точнее — прямоугольного, сечения.

За эти два часа, напарники успели обговорить все варианты спасения, поспорить, поспорить очень сильно, поругаться и снова двинуться в путь, решив, что для полного счастья им нужно только три вещи: деньги, одежда и горячий душ.

Всё остальное они смогут сделать и сами.

Так, молчаливо топая, они дошли до логического окончания коридора — длинного языка мусора, по большей части состоящего из книг. Дряхлых, рассыпающихся, с отваливающимися корешками и поглоданными жуткими зубами инопланетных библиотечных крыс и мышей.

Пока Плат вертел в руках книги, Мишт тщательно обследовал стены, выстукивая пустоты и ругаясь себе под нос.

— Плат! — Позвал он, через пару минут. — Бросай, давай! Ты, один пех, читать не умеешь! А я, дверь нашёл…

— Читать я умею. — Плат сунул в "карман" приглянувшийся ему томик, в синем переплёте. — А с дверью что?

— Закрыта. — Мишт снова открыл забрало и принюхался. — Пылью пахнет, а так, ничего… Свежее, чем на поверхности.

Плат изучал странную дверь, даже не пошевельнувшуюся, на все его попытки её открыть.

— Бесполезно. Я её пинал! — Мишт беззастенчиво пользовался своим напарником, мстя таким образом за все его странности и ошибки. — Даже не шевельнулась!

На его памяти уже не раз было так, что, раззадорив своего напарника, не умеющего, к тому же, вовремя останавливаться, он получал результат, который превосходил всяческие ожидания.

Вот и на этот раз, Плат "завис" перед дверью на пару минут.

Издал странный смешок, от которого мороз шел по коже (и не только у Мишта, он уточнял у научников), открыл забрало, подмигнул дагрийцу, закрыл забрало и "воткнул" ладонь за косяк двери, кроша и выламывая белый наполнитель стен.

Сжал ладонь и потянул дверь на себя, выламывая ее из стены, вместе со стальной коробкой.

Похлопав Плату, Мишт скользнул в получившийся проём и радостно "агакнул".

Двухметровая фигура Плата, чуть наклонив голову, чтобы не задеть торчащий из потолка пруток арматуры, прошла в открывшийся коридор и старательно "притворила" за собой искорёженную дверь, стараясь поставить её на место.

Едва дверь встала на место, под потолком зажглась лампочка, освещая широкий и ещё недавно — чисто выметенный аппендикс, который вёл к другой двери, из-за которой слышались голоса.

Мишт превратился в слух.

— Это студенты-медики! — Он развернулся к Плату и расплылся в широкой улыбке. — У них практика, по "трупорезке"!

— Ну, вот… А ты всё интересовался, где мы деньги возьмём… — Плат открыл забрало своего скафандра, широко улыбнулся и чихнув, снова его закрыл. — Да и одеждой, разживемся, заодно…

— Ты что — детей грабить?! — Мишта распирал праведный гнев.

— Зачем грабить? Позаимствовать! — Фигура, закованная в скафандр, с закрытым забралом, развела руками. — Вернемся к себе — всё восстановим!

— Ну… Если так, тогда — да…

— Но, сперва, их придется припугнуть и ограбить! — Плат тоже знал слабости своего напарника.