От этого известия паук подпрыгнул на месте и стремительно наклонился ко мне, словно пытаясь прочесть по моим глазам, а не лгу ли я.

Комната, в которой мы беседовали, с затянутым белоснежным шелком паутины стенами и потолком, на языке расы черигов называлась "комнатой намерений". Для моего удобства, на паутинные полы были наброшены листы коричневого пластика, поверх которых валялись мягкие подушки, всех цветов, размеров и форм, которые я с удовольствием оккупировал, подкладывая себе под спину.

Мягкий, рассеянный паутиной, матовый свет невидимых мне светильников, падающий на расположившегося напротив меня полутораметрового паука, четко очерчивал все контуры и движения. Неподвижность, замершего существа, вскочившего на ноги и раздумывающего о чём-то, пугала до мокрых ладоней, но я уже "прыгнул".

— Сколько жертв? — Са Прае вновь улёгся на свои подушки. — Мы можем помочь?

— Жертв нет. — Отмахнулся я, и паук снова вскочил на свои лапы, недоверчиво разглядывая меня.

— Жертв нет, а вот проблем мы набрали полный рот. — Может быть, в воздухе комнаты витал какой-то наркотик или сам паук вырабатывал некий ферромон "правды", но меня понесло. — Корабль сейчас ремонтируется, но у нас нет знаний, как им пользоваться. Нет подготовленных специалистов. Нет готовых наработок космических боев. Есть только теории и человеческие головы, в которых копошатся светлые мысли. И есть спящий экипаж и полк боевой планетарной техники…

Ещё позавчера мы разговаривали на эту тему с Милом и разругались в пух и прах, вдребезги и с матами разошлись в разные стороны, каждый оставшись при "своих".

Давненько меня так не колотило отходняком.

Но, в отличии от Мила, сидящего на планете и завязанного на планетные дела, мне эти имперцы не понравились от слова "на четыре звука". Библиотека дипломатической службы рейдера, так и не уничтоженная служащими, личные архивы СБ, за пять дней проштудированные моей сотней, только уверили нас в правильности действий.

А кое-кто, прочитав записки-мемуары капитана, сгоряча, отпилил ему голову и размозжил череп, сунув под трак танка.

Скоро, очень скоро, Мил прочтёт все донесения, "сведёт картинку воедино" и нам снова придётся вести беседы, правда, теперь уже в другом ключе.

А на мою бедную, седую голову, вывалился научный кораблик черигов.

И снова весь сыр-бор расхлёбывать мне.

Может быть, это мне наказание за мою любовь к спокойной и унылой жизни, к которой я стремился всеми правдами и неправдами? Или — наказание, вдогонку за СПНО? "Прицепчик", так сказать?

— У тебя очень тяжелое молчание. — Са Прае замер и через несколько секунд, с потолка, на тонкой паутине, спустился маленький паучок, удерживающий в своих лапках огромную кружку, наполненную странным, коричневатым напитком. — Наши союзники, принадлежащие к подобной вашей, расе, весьма ценят этот напиток. Попробуй.

Получив кружку, сделал глоток и замер, понимая, что пропал.

В кружке был отличнейший квас.

— Осторожно, напиток содержит алкоголь! — Паук попытался меня остановить, когда я с наслаждением принялся вливать в себя это.

— Ох, как хорошо. — Довольно крякнул я, отставляя кружку в сторону. — Спасибо, Са Прае. Очень вкусно и напомнило родину. Только бы остудить, на пару-тройку градусов…

Паук вновь замер, отдавая неслышимый мне приказ, и вот над нами засуетились несколько паучков, спуская с потолка огромный экран и устанавливая его так, что мы оба могли видеть всё, что на нём творится.