Он потянулся ко второй подушке, подсунул ее под бедра Мойры и таким образом возложил ее таз на возвышение из пуха и пера, словно бы на алтарь. Мойра почувствовала, что достигнет оргазма даже от дуновения ветерка. С каким удовольствием она бы запрокинула сейчас голову, зажмурилась и полностью отдалась своим многокрасочным ощущениям, не задумываясь над их причиной. Но ее голова была подперта подушкой так, что из этой затеи наверняка ничего бы не получилось.

Поэтому она смотрела, как Таггарт натягивает на пенис презерватив, действуя медленно и неторопливо, целует ее бедра возле колен и смотрит на нее, словно голодный людоед. Изогнувшись дугой, Мойра поборола желание вцепиться в его шевелюру и застонала – громко и призывно. Ей хотелось завизжать в полный голос и рывком привлечь его к себе. Он же стал облизывать внутреннюю сторону ее бедер, подбираясь все ближе и ближе к ее заветному трепещущему бутончику. Эта была адская, но сладостная пытка.

Истошный вопль все же вырвался у нее из груди, когда он лизнул ее чувствительное местечко. Таких сильных эротических эмоций ей никогда еще испытывать не доводилось. Таггарт оказался подлинным кудесником секса. Мойра стала вертеться и крутиться. Он сжалился над ней и ввел ей внутрь два сжатых пальца. Оргазм сотряс ее с такой сокрушительной силой, что она стала подпрыгивать на кровати. Перед глазами вспыхнули и заплясали звездочки. Только чудом она не упала вместе с Таггартом с кровати. И тогда он вошел в нее, прохрипев:

– Мойра!

Она снова кончила и потеряла сознание.

Когда же она очнулась, то обнаружила, что Таггарт продолжает неторопливо и мощно овладевать ею, закинув ее ноги себе на плечи и упершись ладонями в матрац. Его любовное орудие то полностью погружалось в ее содрогающееся тело, то выходило из него, блестящее от росы. От волнения у нее свело горло. Она почувствовала, что неведомая сила снова возносит ее к облакам. Все нервы Мойры словно бы оголились, промежность таяла под ударами его мошонки, влажная от нектара. Ей с трудом удалось вздохнуть, и он вогнал в нее свой пест так глубоко, что головка, казалось, застряла у нее где-то в горле. Отчего слезы ручьями хлынули у нее из глаз. Он снова вогнал свой амурный меч в ее лоно по самую рукоять и замер, стиснув ее ягодицы руками. Вены у него на лбу вздулись, головка члена подрагивала где-то глубоко внутри Мойры. Она затаила дыхание.

– Мойра! – прохрипел он.

И тогда она расцепила пальцы и сжала ими его плечи сверкнув глазами, он дернул ее на себя, едва не проткнув пенисом насквозь, и они слились в упоительном экстазе Она впилась в его губы ртом и запрыгала под ним, словно норовистая кобылица. Почти со звериным остервенением они принялись исполнять дикарскую любовную пляску, издавая нечеловеческие звуки.

В какой-то момент этих судорожных телодвижений Таггарт выдернул из-под Мойры подушки, зашвырнул их в дальний угол спальни и слегка изменил положение тела. Она обвила его ногами и немедленно почувствовала умиротворение. Он замедлил темп своего бешеного штурма и перевел дух. Все ощущения Мойры обрели новую окраску, она почувствовала прилив сил и проворнее задвигала тазом, на этот раз легко и свободно, как равноправная партнерша, а не жертва обезумевшего людоеда.

Сжав ладонями ее лицо, Таггарт продолжал любить ее нежно и бережно. От этого умопомрачительного процесса ощущения Мойры стали острее. А когда их губы слились в поцелуе, она закрыла глаза и перенеслась в забытое прошлое, в те неведомые далекие времена, когда они с Таггартом вот так же страстно предавались исступленному соитию в стенах этого замка, в этой же башне. Он ускорил ход событий, задвигавшись мощно и яростно, и бурно кончил. И в ушах ее словно бы прозвучали слова: «Наконец-то ты вернулся в свои родные места!»

Охваченная странным восторгом, Мойра снова испытала оргазм и впала в забытье, подарившее ей необходимый организму после изнуряющего секса отдых.