– Я тебя понимаю, – сказала она, угадав, что он излишне взволнован, – я чувствую то же самое.

Мойра обняла его и снова жарко поцеловала в губы.

Все тотчас же разрешилось, на душе у Таггарта стало легко и спокойно, словно бы он нашел то, что очень долго искал. Он словно бы вышел на край обрыва, под которым разверзлась бездонная пропасть, и теперь ему оставалось только решить – отступить ли назад и остаться в надежном и спокойном мире или же шагнуть в неизведанное пространство, где все непонятно и нет простых ответов.

– Чтобы поверить во что-то, не обязательно искать подтверждение существования этого явления, – сказала Мойpa, прочитав его мысли. – Достаточно довериться своим ощущениям.

Таггарт с облегчением вздохнул.

– Следуй своему инстинкту, – продолжала она, поедая его страстным взглядом. – Иначе всю жизнь будешь корить себя за нерешительность.

Таггарт сжал лицо ладонями и шепотом спросил:

– Кто же ты, Мойра Синклер?

Она широко улыбнулась:

– Разве ты еще не понял? Я твоя суженая.

И не успел Таггарт осмыслить услышанное, как она развернула его и увлекла на кровать.

– Ты возьмешь меня наконец или будешь философствовать?

Мойра рассыпчато рассмеялась, а за ней заржал, как жеребец, и он сам. Разбойничья улыбка на лице Таггарта внушила Мойре еще большую страсть, глаза ее потемнели, дыхание участилось, соски отвердели. Она уже не могла ждать. Заложив руки за голову, она выпятила бюст.

Таггарт склонился над ней и зубами стянул с ее плеча бретельку бюстгальтера. Мойра заерзала под ним от нетерпения по матрацу. Он почувствовал, что ему пора снять брюки, сковывающие инициативу. Но в данный момент он был слишком занят Мойрой.

Рыча от возбуждения, он снял с нее бюстгальтер окончательно и немедленно припал ртом к торчащему соску. Мойра застонала от пронзившего ее неописуемого восторга и выгнулась в дугу. Он принялся сосать другой сосок. Она застонала. Он плотнее прижал ее к кровати. И стоны Мойры перешли в томные грудные вздохи, она впала в экстаз. Опасаясь непроизвольной эякуляции, он перевалился на бок и расстегнул пуговицу и молнию у нее на джинсах. Она зажмурилась и задрожала. Он запустил руку ей в трусы. Она громко застонала, почувствовав его палец на клиторе. Он сорвал с нее джинсы вместе с трусиками и ввел палец в росистое лоно. Мойра запрокинула голову и задвигала бедрами.

Он извлек палец из лона и с наслаждением облизал его. Сладкий на вкус, ароматный нектар вскружил ему голову. Он склонился над Мойрой, едва не рыдающий от переполняющих его чувств, и сжал руками ее полные красивые груди. Она ахнула. Он стал тереть ей пальцами соски и нежно целовать их. Она замерла.

Когда же он оторвался от грудей и взглянул ей в глаза, то заметил в них слезы. Она же вытянула руки и, сжав ими его голову, с мольбой промолвила:

– Продолжай, милый! Не прекращай целовать меня, это так замечательно. Я давно не испытывала подобного блаженства. Мне очень хорошо с тобой...

– И мне с тобой тоже, Мойра! Ты прекрасна! Мужчины должны целовать тебе ноги.

– Только не все, а те, что моложе пятидесяти, – заметила Мойра с лукавой улыбкой. – Впрочем, здесь, в Баллантре, выбор не велик. Не знаю, что бы я без тебя делала...

– Я уверен, что ты разбила сердца всем здешним парням, коварная красавица, – в тон ей шутливо сказала Таггарт.

– Ты не менее коварный соблазнитель, если сумел уже не раз забраться ко мне в трусы, – парировала Мойра. – Это не каждому удается. – Она криво усмехнулась.

– Ты свела меня с ума своей красотой. Всякий раз, когда я смотрю на тебя, во мне вспыхивает страсть.