Колин закурил новую сигарету.

— Ладно, Роджер, — сказал он, — ты меня убедил.

— Убедил? В чем?

— Что это не ты удавил миссис Стреттон, — флегматично сообщил Колин.

Глава 10

Дело против Дэвида Стреттона

Вопреки обещанию Роджера, в эту ночь они с Колином все-таки пошли спать часов около пяти. Когда Роджер проснулся, Колин уже завтракал. Дамы и Уильямсон еще не появлялись. Роджер немного досадовал, что встал так рано.

Рональд Стреттон застал его в столовой, равнодушно ковыряющего несколько заветренного вида яичницу с беконом.

— Знаешь что, Роджер, может, ты куда-нибудь сегодня торопишься, но я бы не хотел, чтобы кто-то уезжал, пока они окончательно не определятся. Не знаю, насколько это необходимо, — полиция вообще-то ни о чем таком не просила, — но по-моему, лучше бы все мои гости остались тут до понедельника.

— Я-то с удовольствием останусь, — согласился Роджер. — Но как-то не совсем удобно, рядом с…

— Тело утром увезли, в дом к брату, — объяснил Рональд. — Инспектор дал разрешение.

— О, понимаю. Очень оперативно — для воскресного-то утра?

— Еще бы! Дэвид сам все устраивал. Я предложил, пусть остается здесь до похорон — там маленький ребенок и все такое, — но Дэвид настоял.

— А дознание?

— Завтра в одиннадцать утра, здесь. Мне сдается, полиция захочет услышать твои показания.

— Да. Так дознание будет тут? Тогда не удобнее ли было в таком случае…

— Оставить Ину здесь? Да, мне тоже так показалось, но Дэвид вообразил, будто это помешает мне принимать гостей.

— Понимаю. Очень предусмотрительно с его стороны. А он?.. — Роджер заметил, что все чаще задает вопросы с многоточиями.

— Здоров ли он? О да, вполне. Для нас ведь не секрет, что смерть Ины принесла нам лишь огромное облегчение — причем ему больше, чем кому бы то ни было. Но разумеется, на дознании мы этот факт афишировать не станем.

— Не станем, конечно. Между прочим, когда я ложился спать, полиция еще не уехала. Полагаю, они вполне удовлетворены? — небрежным тоном спросил Роджер, наливая себе вторую чашку кофе.

— Более чем. Погоди, позволь за тобой поухаживать. В конце концов, с чего бы им быть недовольными?

— В самом деле, с чего бы? Но ты, кажется, немножко волновался вчера по поводу, так сказать, особенностей твоей вечеринки?

Рональд улыбнулся.

— Да. Боюсь, я об этом умолчал. Я просто сказал, что некоторые из гостей были в карнавальных костюмах. Не думаю, чтобы это снова выплыло до дознания, но если выплывет, я уж ничего поделать не смогу. В конце концов, мы не малые дети. Вроде бы никто не ждет от нас специальных мер предосторожности в связи со словом "убийца" или с виселицей, способной кое-кого натолкнуть на идею самоубийства, правда?

— Пожалуй. Но надо предвидеть, какой вой поднимет падкая до сенсаций пресса, если это все-таки всплывет. Для них это лакомый кусочек. "ЖУТКИЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ

НА ДОМАШНЕЙ ВЕЧЕРИНКЕ"! "ДУРНАЯ ШУТКА ПРИВЕЛА К ТРАГЕДИИ"!

Рональд поморщился.

— Да, знаю. Все будет во многом зависеть от коронера. К счастью, я его неплохо знаю, вполне приличный парень.

— Тогда, считай, ты дешево отделался. Но все равно придется объясняться по поводу виселицы. Это-то ты как намерен делать?

— Виселица, — осклабился Рональд, — это тонкий комплимент присутствующему среди нас Великому Сыщику.