— Причем самого дурного тона. Полиция, наверное, прямо оторопела?

— Не в такой степени, как я думал. На самом деле инспектора это даже, по-моему, позабавило, хотя, конечно, он не имел права этого показать. Он славный малый.

— Так-так.

— Стоп! — перебил Рональд. — Кажется, телефон? Извини, я на минутку.

Несколько минут его не было.

— Марго, — объяснил он, входя, — решила узнать, как мы поживаем. Ну, я ей и выдал эту новость.

— Не думаю, что это ее особенно расстроило.

— Что нет, то нет, — улыбнулся Рональд. — Кажется, она все же взволновалась несколько больше, чем я ожидал, но это, наверное, от неожиданности.

— А твоя сестра? — спросил Роджер. — Как она сегодня?

— Я не стал ее беспокоить. Бедняжка так вымоталась! Она буквально свалилась с ног, когда инспектор ее допрашивал, и пришлось позвать Агату помочь отнести ее в постель. Ничего мало-мальски важного полиции она, конечно, сказать не могла, так что на самом деле это мало что дало. Пусть поспит до ленча.

— Пусть, пусть, — машинально ответил Роджер и взял следующий тост.

Колина Роджер застал в розарии с утренней трубкой.

— А, Роджер, — приветил он приятеля и добавил чуть язвительно: — Ну, как спалось?

— Спасибо, превосходно — нечистая совесть меня не беспокоила, — холодно ответил Роджер. — Надеюсь, твое соучастие в преступлении тебе тоже не помешало выспаться?

— Этому ничто не могло помешать, — честно признался Колин. — Вот интересно, почему Рональд устроил свой розарий в виде разрушенного древнеримского храма?

Роджер огляделся. Плоский овал лужайки, кольцом охваченный широкой и высокой клумбой, окружала в свою очередь низенькая ограда из красного кирпича, увенчанная высокими кирпичными колоннами, служившими опорой для вьющихся роз — и правда похоже на какие-то древнеримские развалины. Впрочем, в настоящий момент римские древности его интересовали менее всего.

— Не могу тебе этого сказать, Колин, — он уселся на освещенный солнцем кирпичный бортик. — Послушай, когда я оставил вас с Дэвидом вчера вечером в баре, а сам пошел на крышу — лучше бы я этого не делал! — чем вы-то занимались? Когда я вернулся, вас там уже не было. Вообще говоря, там уже никого не было. Вы что, вернулись в зал?

Лицо Колина отразило погоню за ускользающим воспоминанием.

— Точно не помню. А что? Все еще идешь по следу?

— Иду, — угрюмо подтвердил Роджер. — Это ты виноват. Так что будь любезен пошевели этими своими штуками, которые ты считаешь мозгами, и ответь на мой вопрос.

Колин задумчиво поскреб свою лысеющую макушку.

— Леший меня дери, не помню. А что, это важно?

— Очень даже важно. Я хочу проследить каждый шаг каждого из тех, кому была на руку смерть миссис Стреттон, с той минуты, как она покинула зал, и до того времени, как Дэвид приехал сообщить, что домой она не вернулась.

— Ну и работенка! Ладно, ради тебя я постараюсь. Погоди, дай еще подумать.

Роджер ждал, играя с пойманным червяком-проволочником, незаконно подобравшимся к корням одного из розовых кустов.

— Если бы ты посидел спокойно, — сказал Колин, — то у меня была бы возможность подумать.

Роджер застыл.

— Кажется, вспомнил! Я вернулся в зал — да, точно, как раз Лилиан спросила меня, как наш крошка Дэвид, и я ответил, что выпивка ему, похоже, помогла. Да, я вернулся в зал, а Дэвид — нет.