— Но есть еще и другая проблема, да?

Вода, перекатывающаяся в темноте. Приглушенный далекий шепот.

— Да.

— Блум умер, так?

— С функциональной точки зрения — да.

— А можешь поподробнее?

— Андервуд отслеживает его жизненные показатели, — сказала Клиш, — но сведения обрывочные. Целостная картина никак не складывается. То, что мы наблюдаем сейчас, насколько мы поняли, — это следствие ранения в голову. Все функции высшей нервной деятельности отключились. Если бы он был сам по себе, он был бы мертв.

— На самом деле еще удивительно много чего осталось от него, — проговорил Фальк. — Эмоции. Воспоминания. В условиях сильного стресса срабатывает его мышечная память. Пару раз так уже было.

— Интересно. Я передам Эйубу.

— Клиш, у меня периодические приступы боли. Невыносимой боли. Спазмы в животе и в голове. Приступ начинается внезапно, и, пока не пройдет, я совсем беспомощный.

Она что-то сказала. Слова были далекими, почти шепот.

— Клиш?

Она уплыла, ее слова звучали, как шелест волн.

— Клиш?

— Фальк, я же говорю — это мы, — произнесла она вдруг громко и совсем близко. — Боль — это мы. Прости, наша ошибка. Боль возникает, когда мы пытаемся физически извлечь тебя из «Юнга» и отключить. Но всякий раз это вызывает у тебя такие сильные страдания от полученной травмы, что мы прекращаем все действия.

— А Блум?

— А что Блум? — спросила она.

Невидимая вода плескалась.

— Что будет с ним, если вытащить меня?

— Мы не знаем. Если бы ему оказывали надлежащую медицинскую помощь…

— Клиш?

Тишина.

— Андервуд считает, что жизнь в нем поддерживаешь ты. Твое сознание заставляет его тело функционировать. Ты что-то вроде его жизнеобеспечения. Он держится только благодаря тебе.

— Значит, если вы вытащите меня, он окончательно умрет.

— Мы так считаем.

— Ладно. Пусть. Вы знаете, что тут происходит?

— Частично. Слушали через тебя. Здесь события тоже развиваются. Апфел пытается связаться с АП через спутники «ГЕО», но официальной линии связи нет. ВУАП сделало заявление, что в настоящее время проводится военная операция. Подробности не сообщаются. И что связь с зоной боевых действий до сих пор не восстановлена. Через тебя мы поняли, что проблема имеет наземную природу. Ты уверен, что тут замешан Блок?

— Я ни в чем не уверен. Но, на мой наметанный взгляд, я бы сказал «да». Спецназ Центрального Блока.

— Апфел хочет знать…

Слова вдруг стали далекими и неразборчивыми.

— Клиш? Клиш?

— …слышишь меня? Ты слышишь меня, Фальк?

— Да.

— Апфел спрашивает, какого рода удары наносятся там по тактическим силам ВУАП. Официально нам ничего не говорят, но АП определенно намерена послать вам туда серьезное подкрепление. Нам кажется, они довольно заметно нервничают по поводу полной утраты связи.

— Еще бы, — произнес Фальк. — Я знаю не много. Из трех команд, с которыми я был непосредственно связан, нас, похоже, осталось всего четверо. Четыре человека. Повстанцы ждали нас на территории. К тому же они уничтожили большую часть местного населения. Зачищены целые поселки.

— Ты это серьезно?

— Они знали о нашем прибытии. Клиш, тут на кону что-то важное поставлено, но никто не понимает, что именно.