— Согласен, — твердо повторил Литур, и Белик улыбнулся гораздо мягче — так, как умел чуть ли не с детства, заставив его опустить сведенные плечи и, как всегда, сбросить напряжение.

— Спасибо, — тихо сказал пацан, ненадолго задумавшись о чем-то, но быстро опомнился, встряхнулся и, отвернувшись от неловко мнущегося парня, внезапно посуровел. — Дядько, он твой. Так, времени мало. Кому надо в кусты — давайте бегом, кто голоден — терпите до полудня, остальные — вперед и, желательно, молча. Нам никак нельзя пропустить Траш, а вы так громко дышите и временами сильно пахнете, что я боюсь ее не почуять. Все, двинулись. Направление — северо-запад. И постарайтесь не отстать.

Урантар молча кивнул и, подобрав с земли свой увесистый мешок, легко вскинул на плечо, красноречиво показывая полную готовность к предстоящим трудностям. Люди скептически переглянулись: а не много ли воли дается дерзкому сопляку? Эльфы дружно скривились, но, на удивление, и на этот раз не стали возмущаться. Литур просто кивнул. Таррэн, чуя, что происходит что-то очень странное, мудро промолчал. Белик же хищно сверкнул глазами и, перехватив поудобнее свой необычный талисман, направился прочь.

— Как у нас все серьезно… — не удержался от шпильки Весельчак.

— Не до шуток, рыжий! — холодно отрезал мальчишка, на мгновение обернувшись, и ТАК посмотрел, что у Бешеного Лиса разом пропало всякое желание насмехаться: такого лица у Белика он еще не видел — властного, жесткого, невероятно сосредоточенного, как перед сложной, трудной и опасной работой. Но что поразило его больше всего — это глаза: когда-то искристые и веселые, сейчас они были холодны, как лед, и казались такими же бесстрастными, сухими, почти мертвыми. Коротко сверкнув двумя отточенными кинжалами, эти глаза пронзили его насквозь, заставив осечься на полуслове и нервно поежиться, а потом разом погасли. Но все равно оставили после себя ощущение нешуточной опасности и неуловимой угрозы.

— Чего замер? — неприятно усмехнулся пацан. — Думаешь, мне нравилось две недели изображать перед вами сопливого дурачка и каждый день развлекать весь караван? Конечно, порой это оказывалось забавным, но теперь веселье кончилось, рыжий. Я, наконец, могу перестать дурить вам головы, а тебе с завтрашнего дня смеяться расхочется окончательно, обещаю. Поэтому привыкай к переменам и, будь так добр, держи язык за зубами: у меня больше нет никакого настроения шутить. А чтобы ты в этом не сомневался…

Белик бесплотной тенью шагнул за разлапистую ель, снова умудрившись не потревожить иголок, и мгновенно растворился среди древесных стволов, заставив Перворожденных изумленно вскинуть брови, а остальных — уважительно присвистнуть: это было БЫСТРО. И как тихо! Совершенно бесшумно, что вообще чудо! Но теперь, наконец, становилось понятным, каким образом этот хитрый проныра умудрялся регулярно исчезать из тщательно охраняемого лагеря и всю дорогу успешно избегал настойчивого внимания раздраженных до безобразия эльфов.

— Ого! Ловко! — невольно восхитился Весельчак, всматриваясь в непроницаемую зеленую стену и стараясь угадать, где в ней укрылся ловкий мальчишка. — Урантар, твоя школа?

— Его, да не только, — насмешливо хмыкнул знакомый голос прямо за спиной, и кто-то снисходительно похлопал Лиса по плечу. Рыжий взвился, как ужаленный, подскочил на месте от неожиданности и в панике обернулся, но почти сразу тихо охнул и странно осел, потому что Белик каким-то невероятным образом уже успел обогнуть поляну по кругу и сейчас снова стоял всего в шаге от него.