— Нет. Траш всегда найдет по следу.

— А второй?

— Кто? Каррашик? — не понял Белик. — Он от нее теперь ни шагу не отойдет: малышка сейчас слишком зла, а перечить ей в таком состоянии… лучше сразу со скалы спрыгнуть.

— Почему ты называешь его Каррашем? Он не похож на твоего гаррканца.

— Он вообще ни на кого не похож, потому и зову просто демоном.

— Ясно, — ничего не понял эльф, но на всякий случай кивнул. Ладно, пусть будет еще один Карраш. Может, у Стражей так принято — называть хищных тварей Черного Леса поголовно демонами? Вполне возможно, потому что какая-то доля правды в этом действительно была: коренные обитатели Пределов действительно больше походили на выходцев с Нижних Миров, чем на обычных зверей. И чем ближе к Лабиринту, тем сильнее проявлялось это сходство. — Можно еще вопрос?

— Валяй, — рассеянно отозвался Белик, мазнув сосредоточенным взглядом по сторонам.

— Почему у тебя нет ауры?

— Потому что ее нет у Траш.

— Магия крови? — быстро уточнил эльф.

— Она самая. Правда, иногда приходится пользоваться амулетом, чтобы не отличаться от остальных и не вызывать вопросов у заезжих магов, но в самих Пределах нам никакая другая защита не нужна — ни одна собака не найдет. Особенно, Перворожденные.

— Значит, остальная магия на тебя тоже не действует? — предпочел не заметить издевки эльф, но Белик неожиданно остановился и внимательно посмотрел.

— Нет, — медленно ответил он. — Не действует. Даже твоя.

Таррэн чуть вздрогнул от пронзительной зелени чужих глаз, в которых ему снова, как и в первый раз, померещилось нечто дико знакомое, и поспешил уйти от опасной темы.

Некоторое время шли молча. Эльф напряженно обдумывал новые сведения и то, что пацан в кои-то веки соизволил поддержать разговор, но при этом (о чудо!) даже ни разу не съязвил, как обычно. Белик, косясь на ушастого нелюдя, продолжал рассеянно посматривать по сторонам, время от времени приостанавливался и трогал каменистую почву, зачем-то изучал ослепительно синее небо, после чего загадочно хмыкал и вообще вдруг приобрел такой вид, будто вышел ненадолго прогуляться, а не преследовал по пятам двух свирепых хищников. Был подозрительно спокоен, словно ему далеко не впервые доводилось выходить на такую охоту, собран, сосредоточен, но при этом не напряжен и совершенно не встревожен.

Таррэн, напротив, неожиданно почувствовал, как встрепенулось его второе сердце, и беспокойно оглянулся.

— Не надо, — ровно велел Белик. — Иди дальше. Они в пятидесяти шагах сзади, левее и сверху. Обе. Окрас сменили на черный, поэтому почти неотличимы от скал, но напасть пока не решаются, потому что видели, как погибли их сестры. Учти: гиены умны и очень осторожны, но спугнуть их нельзя, потому идем дальше и делаем вид, что в упор никого не замечаем.

— Они шустрые, — осторожно напомнил эльф.

— Верно. Но и мы не черепахи.

— Я их плохо чую, а впереди проход сужается.

— Зато их хорошо чую я, — успокоил Белик, ступая все так же легко и бесшумно, как прежде. — Приманкой не хочешь поработать?

— Нет, — честно ответил эльф, на что мальчишка гадко хмыкнул и ехидно оскалился:

— А все равно придется… беги!!

Таррэн грязно выругался, когда коварный сопляк резко затормозил, опередив его буквально на секунду, и вдруг со всей силы двинул ногой по мягкому месту, придав такое ускорение, что пришлось поневоле рвануть вперед, чтобы не рухнуть позорно на землю и не пропахать ее собственным носом.