— Побежал! Еще домой. Артура я предупредил. Надо ж так. Два дня из отпуска и…

— Забей! — Ледогоров обнял Полянского. — Ни пуха!

— К черту! Береги себя! Да! Чуть не забыл. Антон заезжал — деньги в ящике стола.

Хлопнула дверь. Ледогоров остался сидеть на топчане, устало вперившись взглядом в висящую на спинке стула «кенгурушку» со стволом.

Солнце жгло…

* * *

— Леня! Ты начал?

— Да.

— Нормально говорит?

— Пока да.

— Ладно. Я с задержанным в кабинете.

— Хорошо.

Ледогоров положил трубку.

— Вера? — негромко спросил Зураб. Он сидел напротив, положив на колени скованные «браслетами» руки. От их недавней схватки у него остались ссадина на подбородке и надорванный лацкан пиджака.

— Какая Вера? — Ледогоров почти искренне вздернул брови. За Зурабом приезжала патрульная машина. Муратову он не видел. Катьку тоже перебазировали на третий этаж, где она ждала подругу у кабинета следователя.

Задержанный улыбнулся.

— Да ладно. Я и так понял. Больше некому. Так?

Он был не похож на других кавказцев. Ни лицом, ни поведением. Ледогоров не ответил и открыл новую пачку «Винстона».

— Кури.

— Спасибо. Мои, видно, выпали.

Курил Зураб длинными, глубокими затяжками, подолгу не выпуская дым. Ледогоров поворошил разложенные на столе документы.

— Ну что? Кобалия Зураб Георгиевич, разговор будет?

— О чем?

— О покушении на Рафика Галустяна.

Кобалия пожал плечами.

— Не знаю такого.

Ледогоров рассмеялся.

— Я тебе напомню.

Уже порядком помятая фотография легла на крышку стола. В лице Кобалии ничего не изменилось.

— Кто это?

— Хороший вопрос. Он с тобой сфотографирован.

— Мало ли земляков сейчас в Питере. Все подходят…

— Давай покюшаем! Давай сфотографируемся! — Ледогоров удачно спародировал Галустяна.

Кобалия улыбнулся.

— Вы сами все знаете.

Ледогоров посмотрел в окно. Лилово-красный диск прятался за густой листвой тополя. Небо приняло фиолетовый оттенок. Как всегда неожиданно поднявшийся ветер нес пыль и мусор. Утомленный город ждал вечера.

Позвонил Артур.

— Ты чего молчишь?!

— А что я, петь должен?

— Хорошо бы мне не последнему узнавать о раскрытии огнестрела и изъятии оружия.

Ледогоров посмотрел на часы. Шесть. Видимо, Мальцев на «сходке» рассказал.

— Я еще работаю.

— Работай. Только не забудь справку в главк написать. Я буду на мобильном.

— Хорошо. — Ледогоров повесил трубку.

«Мог бы и спасибо сказать».

Кобалия спокойно смотрел на него.

— Командир. Давай договоримся.

Ледогоров заулыбался.

— Давай!

— Сколько ты хочешь?

— Миллион. Купюрами по доллару, причем бывшими в употреблении.

Кобалия снова улыбнулся.

— Понял.

Ледогоров посмотрел на него с интересом.

— Что ты понял?

— Что не за того тебя принял?

Ледогоров усмехнулся. Грузин определенно не был похож на остальных своих собратьев, обычно так и не верящих в честность ментов и считающих, что все дело в цене.

— Тогда, может, поговорим все-таки.

— С удовольствием.