— Ламорик? Остальные?

— Ламорик тут, — заверил Конзар. — Как только мы поняли, что происходит, сразу же бросились в святилище. Колдовские посланцы несут с собой могильный хлад — но им нужен лишь тот, за кем они отправлены.

Конзар огляделся по сторонам, точно опасность не до конца еще миновала. Между алтарем и Расписным Чертогом тянулась галерея, откуда сейчас смотрело много вооруженных людей.

Абраваналь опустил водянисто-голубые глаза, голос его дрожал.

— Род Коль древен. Его владельцы держали свой надел под рукой моих прапращуров, когда леса еще звенели от воплей Изгнанных и дикарей.

Герцог потрепал Дьюранда по плечу, а затем повернулся, чтобы присоединиться к сыну.

— Кирен спрашивал о тебе. Ворвался в зал по пятам за тобой. Попробуй-ка пошевелить рукой.

До Дьюранда лишь через несколько секунд дошло, чего Конзар от него хочет. Правая рука у юноши занемела, как будто он весь день рубился на мечах. Подняв ее к глазам, он увидел, что она дрожит.

— Когда ты выронил меч, она была совсем синей, — сообщил Конзар. — Знаешь, большинство моих людей даже от мимолетного прикосновения той твари валились без чувств. Меч поднять никто и не думал. — Он коротко рассмеялся. — С одной рукой проку от тебя будет мало.

— Пожалуй, — согласился Дьюранд.

Конзар склонился ближе.

— Откуда ты знал, что они идут?

Молодой рыцарь нахмурился.

— Очередной сон.

Конзар кивнул и взял Дьюранда за здоровое плечо.

— Как с теми Утраченными во дворе. Все же есть что-то в том, чтобы так часто бывать рядом со смертью. Открывает глаза на…

Он не договорил фразы.

— Дьюранд!

Молодой лорд поднялся на ноги. К нему потянулись руки — поддержать, уложить обратно. Сквозь просвет в толпе Дьюранд заметил Дорвен — глаза их встретились.

— Это был Оуэн! — заявил Ламорик. — Оуэн… Но ты остановил его, Дьюранд. Я видел его, я пытался бороться… Теперь он свободен, уж это точно.

Дьюранд вспомнил, как жутко завыл мертвец. Вспомнил, как расползались по щелям рваные обрывки теней, — но только и сказал:

— Да, ваша светлость.

Ламорик был бледен.

Дорвен судорожно стискивала зубы, по щекам у нее струились слезы. Каково девушке, когда рядом и муж, и возлюбленный?

Ламорик вцепился в сюрко Дьюранда.

— Какие бы мерзости Радомор ни бросал против нас, он и его…

Громоподобный удар сотряс комнату. В воздух взметнулись клубы пыли. Дьюранд ощутил, как сотрясение раскатывается по костяку самой башни Гандерика: то громадный камень обрушился из поднебесья на высокие стены и мощеные улочки города. С рыночной площади за воротами замка донеслись крики.

Конзар в глубине помещения хмыкнул. Глаза его сверкали, как сталь.

— Он идет, — только и произнес капитан.

20. ПАДЕНИЕ ЗАКАТА

Всю ночь и весь следующий день армия Ирлака штурмовала стены Акконеля. Стрелы свистели в воздухе и отскакивали от камня. Пять сотен лестниц с крюками на концах взлетели на стены с западной стороны — а вслед за ними еще пять сотен с юга и севера. Защитники размахивали острогами и садовыми топориками. Гремели осадные башни, мерно молотили по стенам тараны. Стрелометы, тетивы которых сплетены были из девичьих волос, обрушивали на головы защитников замка град копий. И все это время гигантские требушеты бомбардировали стены огромными валунами, под ударами которых древние чертоги содрогались до самых подвалов.