Шейн внезапно вскинул ружье наизготовку.

— Утки, — отрывисто бросил он. Форбс потянулся к дробовику, потом махнул рукой и принял прежнюю позу. В стае было пять уток и один селезень. Сначала Шейну показалось, что птицы летят прямо на него. Но постепенно они стали смещаться вправо, пока не оказались вне пределов досягаемости его ружья. Из соседней засидки, в тысяче футов от них, грянули два выстрела, и две утки, изрешеченные дробью, камнем упали вниз.

— Да, папочка не разучился стрелять, — подметил Форбс. — Это наверняка он, а не Уолтер Лэнгорн. Уолтер и под страхом смерти не возьмет в руки дробовик.

— А вы сами что, решили сегодня совсем не стрелять? — поинтересовался Шейн.

— У меня слишком дрожат руки, — словно извиняясь, ответил Форбс. — Когда я был мальчишкой, мы все время ездили сюда с отцом. Сейчас мне это уже не так интересно.

Он прихлебнул кофе и добавил:

— Что-то я уже проголодался. Свежий воздух и недостаток сна всегда так на меня действуют. Позвольте, я вам расскажу все до конца, и тогда мы сможем пойти завтракать, не опасаясь косых взглядов. Я хотел открыть вам глаза на компанию «Юнайтед Стейтс Кемикал». Она едва сводит концы с концами. Прибыль у них такая ничтожная, что они практически не платят налогов, и отец не видит причин, почему бы им не слиться с нашей фирмой, к обоюдной выгоде. Они же даже не хотят обсудить это. Штаб-квартира их компании расположена в Бостоне, и целиком принадлежит семье Перкинсов. Но если мы — Голиаф, то они — Давид, а в реальной жизни часто ли случается давидам побеждать голиафов? — Форбс выжидательно посмотрел на Шейна, но сыщик промолчал. Форбс, пожав плечами, продолжил: — Теперь же история с краской дает им прекрасную возможность нас обставить. К тому времени, как мы выпустим Т-239, они захватят ещё десять процентов рынка, их акции возрастут в цене и, возможно, они удержатся на плаву и сохранят самостоятельность. То есть, по большому счету, им эта краска куда важнее, чем нам. Отец ненавидит оставаться на вторых ролях, но в итоге мы, возможно, даже не понесем слишком уж больших убытков. Для «Юнайтед Стейтс Кемикал» же это вопрос жизни или смерти. Я не преувеличиваю.

— А что случится, если до вторника вам удастся разобраться в этом деле? — спросил Шейн.

— Об этом я и собирался вам рассказать, мистер Шейн. Нам нужны настолько веские доказательства, чтобы мы могли в понедельник возбудить против них судебное дело. Папа решил, что следует обратиться к вам. А пригласить вас сюда на уик-энд придумал я. Я решил, что если мы соберем вас здесь вместе с Бегли и должностными лицами фирмы, то у вас появится возможность поговорить со всеми заинтересованными лицами и, возможно, вы на что-то наткнетесь. На мой взгляд, Бегли напрасно согласился принять наше приглашение. Должно быть, рассудил, что если откажется, это будет выглядеть подозрительным. Вы имеете полное право расспрашивать кого угодно о чем угодно. А вечером мы затеем игру в покер, которая продлится всю ночь. Будет прекрасная возможность надавить на кого нужно. Не знаю, — спросил он, слыхали ли вы о так называемых «праздниках души», которыми сейчас многие увлекаются?

— О чем?

— О «праздниках души», — ответил Форбс. — Название и впрямь не слишком удачное.