— Позвольте подумать, — сказал Шейн. — Вы не хотите приехать сюда?

— В больницу? Вы что, спятили? С этими людьми шутки плохи. Или вы это ещё не поняли? Встретимся сегодня вечером, когда стемнеет. Только поблизости от больницы я встречаться не хочу. Если вас не выпустят, то придется перенести встречу на завтра.

— Назовите место и время. Но хочу вас предупредить, что от меня зависит лишь одно: я готов не возбуждать дело о нападении. А они ещё угнали машину. Здесь может помочь только окружной прокурор.

Девушка легонько застонала.

— Я не знала. Я думала, что вы можете…

— Я могу замолвить словечко. К сожалению, к моему мнению не всегда прислушиваются.

— Проклятье! Кто мог подумать, что они обратят внимание на подобную ерунду, когда речь идет о покушении на убийство?

— Насколько я знаю, — ответил Шейн, не меняя тона, — никого не убили.

— Это только по-вашему. Так что мы решили?

Шейн задумчиво поскреб рыжеватую щетину на подбородке.

— Придумал. Вот вам гарантия, что я не обману. Сегодня в шестичасовых новостях я выступлю с заявлением, которое повяжет меня по рукам и ногам и не позволит отступиться от сказанного. В шесть часов — по каналу Даблью-Ти-Ви-Джей. С тамошними ребятами я сумею договориться — за ними есть должок. Если мое выступление не покажется вам достаточно убедительным, не приходите. Где и когда вы готовы со мной встретиться?

Она сглотнула.

— Господи, если бы я знала! — Потом, немного подумав, затараторила: — В восемь часов. В Буэна-Виста. Дом четыреста девяносто семь по Бейвью-драйв. Квартира 9С.

— Минутку.

Шейн щелкнул пальцами, и Спэрроу бросил ему шариковую ручку. Шейн попросил девушку повторить адрес, и записал его на гипсе.

— В восемь, — повторила она. — Теперь, слушайте внимательно. Позвоните по домофону один раз, длиннее, чем обычно. Но не слишком долго! Если я буду не одна, то нельзя допустить, чтобы они заметили нечто необычное. Ровно в восемь, чтобы я знала, что это вы. Когда я позвоню, чтобы открылась дверь, я тоже дам один длинный звонок, если все в порядке. Один звонок — тогда поднимайтесь. Если же три или четыре коротких — ни в коем случае! Сматывайтесь поживее и ждите. Я выйду так быстро, как только смогу. Остановлюсь перед подъездом и поправлю чулки, чтобы вы знали, что это я. Господи, как страшно!

Она повесила трубку. Шейн снова задумчиво почесал подбородок, прежде чем положить трубку.

— Вот разница между нами, — заметил Спэрроу. — Я могу неделями сидеть и пялиться на телефон, а мне никто так и не позвонит.

— Печенкой чую, что тут какой-то подвох, — задумчиво произнес Шейн. — Неужто меня опять хотят отделать? Не очень мне улыбается, чтобы так вышло два дня подряд.

Глава 7

Шейн проторчал на телефоне битых два часа.

От Джоса Деспарда он выяснил, что патологоанатом в Джорджии, он же по совместительству почтальон, вынес вердикт, что смерть Уолтера Лэнгорна является результатом несчастного случая — обычная история, когда люди отправляются на охоту с фляжкой виски, проспав всего два часа. Голос у Деспарда был утомленный, а язык чуть заплетался, словно после похмелья.

— День выдался страшно тяжелым, Шейн. Когда шериф уехал, Холлэм напился в стельку и с тех пор не просыхает. Он всегда был тверд, как кремень и никогда не испытывал угрызений совести. Так вот, хочу сказать вам, что дни его сочтены. Если на ближайшем заседании Совета директоров его не снимут, то я заявлю, что он чародей.