— Почему здесь? — простонал Хэлбут. — Почему хотя бы не в «Фонтенбло»?

— Сейчас в вестибюль войдет одна девушка. Ты видишь вход со своего места?

— Да, — ответил Хэлбут.

— Мне нельзя засвечиваться, но я должен знать, что она делает — это чрезвычайно важно. Она блондинка. Красная юбка, блузка без рукавов, голова непокрыта. Она должна быть одна.

— Вот она, — вдруг сказал Хэлбут. — Только что вошла.

Наконец загорелся зеленый, Шейн прижал трубку плечом к уху. Проехав перекресток, он свернул к «Св. Альбансу».

— Она звонит по телефону, — доложил Хэлбут. — Секунду, я свяжусь с коммутатором.

Шейн поставил «бьюик» на свободное место. Несколько секунд спустя вновь послышался голос детектива:

— Она звонит в номер 1216. До сих пор ждет ответа. Подожди, я сверюсь с журналом. — Короткое молчание, потом Хэлбут сказал: — Номер записан за Рут Ди Палма. Майкл, прежде чем идти дальше, я должен знать больше…

— Ты знаешь эту Ди Палма? — перебил Шейн.

— Да.

— А как насчет Форбса Холлэма-младшего? Ты с ним не знаком?

— Нет. Он тоже остановился в нашем отеле?

— Нет. Ну как, Рут по-прежнему молчит?

Несколько мгновений спустя Хэлбут ответил:

— Да. Она уже повесила трубку. Слушай, вот это блузка! Спина совершенно голая! Да, ну и девица! Она взяла со стойки журнал. Уселась. Мне нравится, когда такие девушки сидят в вестибюле. Очень украшают интерьер. Ладно, продолжай.

— Собственно, мне и добавить-то нечего, — сказал Шейн. — Примерно год назад Холлэм пытался добыть денег, чтобы заплатить за аборт для своей подружки. Имени её я не знаю, но судя по всему это как раз Ди Палма. Я должен выяснить, нашел ли он деньги, и если да, то кто его профинансировал. С другой стороны, я могу и ошибаться.

— Такое с тобой нечасто случается, Майкл. Кстати, эта девушка, я имею в виду Ди Палма, чертовски мила. Я не преувеличиваю. Я сам пару раз встречался с ней, так что мое мнение может быть субъективным. Мы даем ей немалую скидку за проживание, потому что в этом городе она, похоже, знакома со всеми. Ее друзья — загорелые парни, которые прекрасно плавают и ныряют, а это помогает привлекать людей в наш бассейн. Ты же знаешь, как важна гостиницам реклама. К тому времени, когда мужчине становятся по карману наши расценки, он уже лысый и обрюзгший. Но это вовсе не значит, что он хочет остаток дней провести в отелях, где все остальные тоже брюхасты и плешивы. Хочешь с ней познакомиться?

— Я бы не прочь.

— Думаю, что смогу это устроить. Она сейчас на так называемом «празднике души». Знаешь, что это такое? Газетчики наплели, что это новая разновидность оргий, но на самом деле там просто встречаются люди, у которых на душе наболело. А сейчас таких большинство. Рути спрашивала, можно ли организовать подобные встречи у нас. Я разрешил, но администрация наложила запрет. Уж больно измотанными они выглядят к концу встречи. Тогда я предложил им собираться в «Стэнвике» — это новый мотель в Серфсайде. Если можешь подождать, я сейчас проверю. Они уже, должно быть, заканчивают.

Шейн сказал, что подождет. Через несколько минут вновь послышался голос Хэлбута:

— Да, она в «Стэнвике». Номер двадцать четыре. Узнать её легко — у неё потрясающая фигура. И короткие волосы, почти белые.

— Спасибо, Гарри. Только не спускай глаз с блондинки.

— Ни за что. Особенно со спины. Прекрасный фасон… Только интригует — а что там у неё спереди?

Шейн повесил трубку, развернулся и покатил в Серфсайд.