Шейн незаметно включил под сиденьем портативный магнитофон. Камильи, заложив большие пальцы за ремень и жуя резинку, приближался неспешной поступью, которая выдает полицейского, готового совершить арест и уверенного, что добыча не ускользнет от него.

— Опять все тот же Майкл Шейн, — медленно, с расстановкой произнес он. — Право, для однорукого человека вы чересчур расторопны, мистер Шейн. Позвольте спросить, что вы изволите делать на университетской стоянке?

— Пожалуйста, спрашивайте, — любезно ответил Шейн. — А, кстати, что вы делаете в Корал-Гейблс? Здесь ведь не ваша епархия.

— Неважно! С тех пор как мы с вами расстались сегодня, я все ломаю голову над вашими неуместными высказываниями по поводу спровоцированных арестов. Вот, представьте, что перед вами уличная шлюха и педераст совратитель малолеток. Все знают, что на них пробы негде ставить. Что они порочнее ада. А арестовать их мы имеем право, лишь застигнув на месте преступления. Так что делать? А?

Он рывком распахнул дверцу «бьюика».

— Что вы только что спрятали под сиденье?

— А где ваш напарник?

— Он на свою беду зашел в туалет, — ответил Камильи. — А тут позвонили и сообщили кое-что про Майкла Шейна. А поскольку тут замешан мистер Шейн, ждать напарника я не стал. Выехал сразу.

В левой руке Камильи держал длинный фонарик с тремя круглыми батарейками. Шейн незаметным движением скинул повязку, держащую загипсованную руку в подвешенном состоянии. Когда Камильи пригнулся, Шейн с трудом подавил желание заехать ему крюком по физиономии. Все же Камильи был полицейский. А ударить полицейского — вернейший способ нажить себе неприятности в любом американском городе, не исключая и Майами.

Когда правая рука Камильи появилась в луче фонарика, Шейн заметил, что большой палец на ней поджат к ладони. Нисколько не раздумывая Шейн выхватил из гипса скальпель и занес руку над головой наклонившегося полицейского. Крюком он подцепил Камильи за шиворот и дернул на себя, в то же время приблизив сверкающее отточенное лезвие скальпеля прямо к горлу полицейского.

Тот сдавленно хрюкнул, и попытался было вырваться, но крюк держал крепко.

— Ну-ка, покажи ладонь, — потребовал Шейн.

Камильи издал нечленораздельный звук. Шейн повторил команду и для убедительности чуть ковырнул скальпелем подбородок полицейского. Глаза Камильи едва не вылезли из орбит. Он медленно разжал ладонь. Коричневая сигарета, похожая больше на самокрутку, выскользнула из его руки и упала под ноги Шейну.

Сыщик неодобрительно поцокал языком.

— Ясно, приятель, ты собирался навесить на меня незаконное хранение наркотика. Да, дурные привычки плохо искореняются. Откуда тебе позвонили, Камильи?

— Поосторожнее со своим жульманом, — взмолился Камильи. — Не забудь, я полицейский.

— Я это себе каждую минуту напоминаю, — ухмыльнулся Шейн. — Повторяю вопрос, пока ещё по-хорошему. Откуда тебе позвонили?

— Из Вашингтона, — еле слышно пискнул полицейский, не сводя глаз со зловещего лезвия.

— Из Вашингтона, — бесстрастно повторил Шейн. — Я рад, что ты решил сказать правду. У меня новые чехлы на сиденьях. Я не хотел бы перепачкать их кровью. Продолжай.

— Майкл, бога ради, убери скальпель. Ты же не владеешь рукой. Одно движение, и я…

Шейн не шелохнулся. Отточенное лезвие застыло в дюйме от подбородка Камильи.

— Он назвался Холлэмом, — испуганно выдавил полицейский. — Он уволил тебя за попытку вымогательства. Пожалуйста, Майкл! Тебе бы ничего не было, клянусь! Сигарета с марихуаной — это всего лишь невинная шутка.