— Дилан, что случилось?

— Я хочу тебе кое-что показать, — он взял Кейси за руку.

— Но рыба…

— Сними с огня и накрой крышкой, — нетерпеливо отмахнулся он, бросая взгляд на рюкзак Кейси. — И возьми свой фотоаппарат.

Кейси едва успела разобраться с рыбой и схватить фотоаппарат, как Дилан уже шагал прочь. Кейси бросилась следом за ним. Ее желудок протестовал изо всех сил, но голос любопытства звучал громче. В первую очередь она журналист.

Дилан прошел четверть мили по берегу реки и достиг треугольной песчаной косы.

— Смотри, — он показал Кейси странную выпуклость, проступающую под лозой дикого винограда, оплетающей дерево. Дилан отвел в сторону несколько плетей — там стояла перевернутая большая бело-коричневая бутыль из под виски, с трещинкой на дне. — Не узнаешь?

На боку бутыли Кейси увидела четкий рисунок.

— Дилан, это… — Кейси взглянула на мужчину.

— Это веха моего дедушки. — Улыбка до вольного мальчишки озарила его лицо. Он вздернул подбородок. — Метка для людей, идущих из Канады. Один из кувшинов моего дедушки. Он пожертвовал им, чтобы отметить дорогу.

Кейси ответила ему восторженным взглядом, когда смысл сказанного дошел до нее. Дилан нашел! Он отыскал путь, они знают, где находятся, они могут верить карте! Скоро они вернутся в цивилизованный мир.

— Поздравляю, Дилан! — Кейси широко Улыбнулась. — Теперь ты знаешь: твой дедушка — настоящий бутлегер.

— Будь я проклят! — Дилан покачал голо вой. — Я надеялся, что смогу обнаружить что-нибудь в подтверждение его слов, но не думал, что найду такое достоверное свидетельство!

Первой реакцией Кейси была мысль, что улыбающееся лицо Дилана отлично подойдет для обложки «Американского путешественника». Она даже начала подбирать теплые фразы, которыми начнет статью об удивительном приключении.

Поддавшись внезапному порыву, она шагнула навстречу Дилану. Он стремительно обнял ее, спрятал лицо в ее волосах и замер. Его переполняли эмоции. Несколько минут спустя они разомкнули объятия. Дилан кивнул в сторону кувшина.

— Отщелкайте пару снимков, мисс Майклс, иначе клан Маккэйбов ни за что не поверит моим рассказам. Я хочу иметь документальные свидетельства.

К тому времени, когда они сели за еду, рыба была сухой и едва теплой, но Кейси смаковала ее, словно ела изысканное блюдо с фарфоровой тарелки в дорогом ресторане. После рыбы Кейси наслаждалась вкусом спелой ежевики, которую они нашли на обратном пути.

Дилан изучал карту, бейсбольная кепка защищала его от полуденного солнца.

— Мы продвинулись дальше, чем мне казалось, — пробормотал он. — Почти приплыли.

— Хорошо, — Кейси перестала жевать крекер, пораженная внезапной мыслью. — Сколько нам осталось?

— Два-три дня.

— И все закончится, Дилан?

— Хм…

Кейси крошила крекер между пальцами. Ее взгляд скользил по сверкающей глади реки. Дым походного костра струился у самой воды, прыгала рыба, ловя стрекоз…

Еще два-три дня похода. Она должна прийти в экстаз. Через два-три дня закончатся ее купания в холодной реке. Через два-три дня она получит настоящий горячий душ, галлоны свежего апельсинового сока и килограммы спелых яблок.

Две-три ночи в лесу, наедине с Диланом… Его глаза скрывал длинный козырек кепки. Кейси не знала, о чем он думает. Она даже не знала, думает ли он об их расставании, чувствует ли что-нибудь.

С самым непроницаемым видом, на который была способна, Кейси склонилась к карте.