Кейси уставилась на телефон, чтобы избежать взгляда пронзительных синих глаз. Она боялась, что если различит в них участие и доброту, то не сможет сдержать рыданий. Она протянула руку и забрала телефон.

— Это ужасная трагедия, — сказал Дилан стоя так близко, что Кейси ощущала тепло его тела и запах — странную смесь пота и хвои. — Он… умер молодым?

— В двадцать восемь лет… — хрипло ответила Кейси и добавила: — Мы были жена пять лет.

— Тогда, наверное, он украл тебя из колыбели…

— Мне исполнилось шестнадцать, когда мы встретились.

— Могу представить, сколько жизней разрушила авиакатастрофа, — тихо заметил Дилан.

— Да. Погибли все пассажиры и экипаж, — кивнула она.

. — Я имел в виду и другие жизни.

Кейси встретила пристальный взгляд синих глаз и проглотила комок, застрявший в горле.

— Да, мне потребовался год психотерапии. Ты прав. Моя жизнь оказалась разрушена.

— Кейси… Я…

— Соболезнуешь? Я знаю, что ты хочешь сказать, Дилан. — Она сложила руки на груди. — Наверное, другого способа выразить сочувствие не существует, но, Боже мой, как я ненавижу эти слова! Я слышала их слишком часто.

— Но ты ведь справилась со своим горем!

— Я? — переспросила Кейси, глядя на телефон. — Справилась?

— Да, — настаивал Дилан. — Ты делаешь карьеру, побывала во многих местах…

— И посмотри, как. быстро я превратилась в истеричку, — перебила его Кейси, — стоило мне потерять контроль над ситуацией.

И тут Кейси поняла, в чем причина конфликта. Она вынуждена зависеть от кого-то еще, кроме себя самой. От мужчины. Вот что причиняет ей невыносимую боль.

Однажды Кейси поклялась, что отныне будет полагаться только на собственные силы. После чего продала домик, где жила с Чарли, отправила золотистого ретривера к сестре в штат Коннектикут и использовала всю страховку авиакомпании, чтобы начать эту про клятую карьеру. Кейси ездила в далекие командировки — как можно дальше от детства, от семьи, от родного города и старой работы. Она нигде не задерживалась дольше шести недель, избегая любых связей. Кейси знала, что не выдержит боли еще одной потери.

— Кейси!

Она взглянула на Дилана. Розовые лучи заката, пробившиеся сквозь деревья, освещали его лицо. Мир продолжал жить: кричали сойки, прыгали белки на нижних ветках, от земли тянуло сыростью. Но кое-что изменилось. Сама Кейси стала другой.

— Мы не очень-то хорошо знаем друг друга, несмотря на вчерашний вечер, да? — спросил он.

Кейси густо покраснела.

— Но, — Дилан кивнул на сотовый телефон в ее руке, — я прошу тебя, убери его подальше. По крайней мере сегодня.

Кейси вновь овладела паника. Она крепче сжала пальцы. Телефон — ее спасение, ее защита.

— Кейси, — Дилан осторожно провел рукой по ее волосам, — я готовил экспедицию больше года. Сейчас мы столкнулись с первой настоящей проблемой. Я не могу сдаться вот так, сразу.

— Дилан!..

— Послушай, все не так безнадежно. Я представляю, где мы находимся. — Он постучал пальцем по голове. — Здесь хранится самая верная карта: все повороты и круги, которые мы описали. Я могу вывести нас к каноэ, дай мне лишь немного времени. Я прошу всего сутки. Двадцать четыре часа.

Кейси расслабила пальцы, сжимающие телефон. Один день?

— Хорошо, дорогой Робинзон. У тебя есть двадцать четыре часа. Но время пошло.