Когда очередь дошла до Ансельмо, тот сообщил комиссару о том, что слышал, как Пьетро клялся при всех убить Джозефину, если она заинтересуется кем-то другим вместо него самого.

Когда администратор вернулся к своим делам, Прицци заявил:

– А теперь пришло время серьезно поговорить с этим Пьетро Лачи, у которого такая ранимая душа, что он решил уехать из Сан-Ремо, чтобы уйти от призрака любви и… как знать, может быть, и от правосудия, а?

Когда Пьетро предстал перед полицейскими, у него, как обычно, был надутый вид.

– Кажется, вы собираетесь покинуть нас?

– Я уже подал дону Паскуале заявление об уходе.

– И куда же вы направляетесь?

– Точно еще не знаю.

– Странно, правда?

– Нет, в этом нет ничего странного. Я больше не могу жить в этой гостинице! Повсюду мне мерещится Джозефина! Я любил ее, слышите, любил!

– Не нужно кричать, мы не глухие. Значит, вы ее любили. И все несчастье состояло в том, что она не любила вас.

– Она тоже любила меня!

– Зачем же лгать? Она любила Фортунато, а вы были вне себя от ревности!

– Ей только казалось, что она его любила!

– Да?

– Но она вовремя поняла, что он – бабник и что она никогда не будет счастлива с кем-то другим, кроме меня, потому что только я любил ее по-настоящему!

– И поэтому назначила твоему сопернику свидание у себя в комнате?

– Она собиралась объявить ему, что порывает с ним всякие отношения!

– А ты откуда знаешь?

– Она сама мне сказала.

– Ты сейчас лжешь мне, Пьетро, и пожалеешь об этом… Кстати, мне приходилось слышать, будто бы ты угрожал Джозефине, что убьешь ее, если она полюбит другого?

Пьетро пожал плечами.

– Пустые слова влюбленного человека, произнесенные в гневе… Во всяком случае, я видел, как из комнаты Джозефины выходил Фортунато.

– А ты что делал на этаже в это время?

– Ладно! Я…

– Хватит! На тебя жалко смотреть! Я сам тебе скажу, что ты там делал. Ты слышал, как Джозефина назначила Фортунато свидание. Опередив его, ты стал умолять ее выслушать тебя, но она тебя только высмеяла, и в припадке гнева ты убил ее!

– Это неправда!

– Докажи, что это не так!

– Я видел Фортунато; он – убийца!

– Кроме тебя никто не может этого подтвердить. Пока что я не упрячу тебя в тюрьму, Пьетро, но запрещаю тебе выезжать из города, понял? Каждый день ты будешь приходить и отмечаться в комиссариате, иначе я натравлю на тебя полицию!

Злые языки в Вилтоне работали без устали, после того как из Италии пришло письмо, которое обнародовал Тетбери. Со дня прочтения этого достопамятного письма Гарриет плакала не останавливаясь и подумывала, не стоит ли ей зайти к мисс Кокингли и заказать себе траурное платье.

Следует сказать, что в этот день ничто не предвещало столь резкого переворота в общественном мнении Вилтона. Дождя с утра не было, воздух был загрязнен не больше обычного, в газетах не появлялось известий ни о стихийных бедствиях, ни о неизбежности международных конфликтов, мясник Шиптон получил настоящую хайлендскую говядину, а бакалейщик – новую партию чая, короче говоря, было отчего с оптимизмом смотреть в будущее, и верноподданные Ее Величества могли по-прежнему быть уверены, что они живут в самой лучшей на свете стране, самой красивой, самой полезной для здоровья, в стране, где все люди честны, как нигде, где в футбол играют несравненные команды, иначе говоря, в стране, где жить – одно удовольствие. Возвращавшийся из Солсбери мистер Тетбери, конечно же, ничего не мог иметь против этого утверждения.