— Куда же Шабр смотрел? — подосадовал Найл.

— Меня интересуют только двуногие, Посланник, — немедленно откликнулся ученый паук. — Смертоносцы в улучшении породы не нуждаются!

Через высокую траву колонна продвигалась довольно быстро — после частых облав осталось много широких, утоптанных тропинок — и задолго до сумерек преодолела почти треть расстояния до реки. Вечером путешественники устроили шумную облаву и набили на ужин и завтрак свежей дичи — преждевременно трогать запасы правитель не хотел. Люди были спокойны и даже веселы. Они ничуть не напоминали тех изможденных, испуганных, робких двуногих, которые пришли в Дельту, спасаясь от опасного врага. Теперь они хорошо владели оружием, больше не опасались за свою жизнь при встрече с хищниками, были сыты и уверены в будущем. Если их ведут туда, где еще лучше, чем здесь, так чего же беспокоиться?

На следующий день движение замедлилось — теперь дорогу в ковыле приходилось прорубать. После полуденного привала принцесса доверила управление авангардом опытной Сидонии, а сама осталась с Найлом, вежливо оттеснив в сторону неизменную Нефтис.

— Ты видел Савитру, Найл?

— Какую Савитру? — не понял правитель.

— Дочку моей… Ну, Шабр дал ей имя матери.

— Нет, не видел.

— Будет привал, найди ее. Знаешь, вся в мать. Волосы, черты лица. Умница, говорить уже начинает.

— Возьмешь себе?

— Не знаю. Они слишком… похожи. Кстати, а у тебя никто не родился?

— Сын, — улыбнулся Найл. — Шабр назвал его Нуфтус.

— Нуфтус родился у меня, — внезапно вмешалась стражница. — Вы не ошиблись, господин мой?

— Не ошибся, — ехидно ухмыльнулась принцесса. — Он хочет сказать, что признает твоего сына своим наследником. Не так ли, Найл?

— Да, — кивнул правитель.

— Благодарю вас, господин мой, — сочла нужным сказать стражница.

Как и все остальные женщины, Нефтис была воспитана на детском острове, родителей не знала, про родственные отношения, а уж тем более о правах наследования не имела никакого понятия. Родившегося ребенка, согласно многовековым правилам, отдала смертоносцам. Удивительно, что она хоть имя сына у Шабра узнала, а то ведь могла просто вручить и забыть о его существовании. Поэтому вполне естественно, что признание правителем произведенного ею ребенка своим наследником особых эмоций у женщины не вызвало.

— Значит, у тебя только сын? — продолжала пытать Найла принцесса.

— И еще две дочки, — признал правитель.

— И все?

— Не знаю, — вздохнул Найл. — Нужно у Шабра спросить.

— Ну, ты даешь, — расхохоталась Мерлью. — Ладно. Мой отец вообще всех детей города признавал своими. Если тебе нужно спрашивать, значит, ты еще не безнадежен!

Видя, насколько легкомысленно принцесса восприняла факт его многочисленных связей с другими девушками, Найл приободрился. Разумеется, если в Дире правитель Коззак делал своими наложницами всех женщин, то принцесса вполне могла считать интрижки Посланника Богини со служанками явлением нормальным и естественным.