— Ладно, Найл, — кивнула в ответ на его взгляд принцесса. — Раз наследник у тебя уже есть, значит, мне рожать его нет необходимости.

— Мерлью! — не то сказал, не то охнул Найл, у которого словно зацепили острым крючком и рванули к горлу сердце.

— Да, пойду вперед, — как бы согласилась довольная его реакцией девушка. — Странно как‑то вокруг. Ни мух, ни слепней.

— Подожди! — взмолился Найл.

— Слушай, — оглянулась на него Мерлью и непринужденно додавила до конца, словно попавшего под волевой удар кролика: — А ведь в Провинции находиться в положении будет совершенно безопасно, верно?

Вечером правитель сходил к поляне, где под ревностным надзором Шабра бегала вдогонку друг за другом детвора. Хотя раньше Найл особо к малышне не приглядывался, но ему показалось, что за прошедшие два дня человечки подросли еще сантиметров на десять. Вдобавок они начали издавать звуки. Пока они произносили лишь бессвязные: «бу‑бу», «фр‑р, фр‑р», «на‑на». Гораздо больше правителя поразило общение между детьми и паучатами. Они достаточно живо общались на каком‑то своем, только им понятном языке, не похожем ни на тот, на котором объяснялись между собой смертоносцы, ни на тот, каким они отдавали распоряжения людям. И это еще не все: если искусством разговора с двуногими обладали считанные смертоносцы — большинство обучиться прямому контакту со слугами не могло, — то здесь между собой разговаривали все.

— Ты тоже заметил, Посланник? — опять «подслушал» мысли правителя Шабр.

— Заметил, — согласился Найл. — Надеюсь, когда они подрастут, то будут понимать не только друг друга, но и нас. Покажи, кто из них Нуфтус, а кто Савитра.

На взгляд правителя, мальчишка и девчонка ничем друг от друга не отличались — одного роста, короткие светлые волосы, длинные, темные мохнатые туники, мягкие сапожки из стриженой шкуры; даже пищат одинаково бессвязно. Малыши вместе накидывались на паучонка и пытались опрокинуть его на спину, схватив за лапы и упираясь головами ему в брюшко. Маленький смертоносец не поддавался, широко расставив ножки, прилепившись паутинкой к стеблю ковыля и неумело «пихаясь» волевым лучом, вместо того чтобы попытаться парализовать противников. Силы казались неравными, левые лапы паучка уже оторвались от земли, тело медленно отодвигалось назад, а попятиться смертоносику не удавалось. Однако в тот самый миг, когда победа уже казалась достигнутой, Нуфтус зацепился сапожком за паутину, прилип и вынужден был отвлечься. Девчонка в одиночку не справилась: тельце восьмилапого малыша перевесило, он упал в устойчивое положение, моментально подцепил Савитру под коленки, свалил, потом так же ловко сбил на землю мальчика и стал бегать над ними, не давая встать. Малыши шустро поползли в разные стороны, перебегать от одного к другому паучку оказалось слишком долго — оба вскочили и опять дружно навалились на противника.

— По‑моему, двуногих пора переводить на твердую пищу, — сообщил Шабр.

— Как ты думаешь?

— А зубы у них есть?

— На второй день прорезались.

— Вот это да, — присвистнул Найл. — Ну, раз так — значит, пора.

— Завтра покормлю, — решил ученый паук. — Но приготовить все нужно заблаговременно.

x x x

Утро началось с крупных, тяжелых, черных туч, наползающих со стороны моря.