– Барлью надел мускулы, как новый костюм. Затем ему понадобилось собрать мускулы вокруг себя. Несколько лет назад он зацепился в команде Скуилла и фактически превратился в его адъютанта. Мне кажется, Скуиллу нравилось иметь рядом с собой парня габаритов Барлью – как коротышке, который важно, выступает сзади своего питбуля.

– Барлью больше не говорил с тобой о той ночи?

– Он никогда даже не смотрел на меня, если была хоть какая-то возможность отвести глаза. – Гарри покачал головой, и сережка цветка выпала из его пальцев. – Когда я был маленьким, тетя каждый год читала мне «Рождественскую песню птичек». Книжка мне нравилась, но пугала меня. Но больше всего доставали меня не рождественские привидения, а картинка, отложившаяся в памяти: Джейкоб Марли, дряхлый старик, запутавшийся в цепях своего прошлого. Клянусь, я буквально слышал грохот и звон, с которым он тащит все это дерьмо за собой в вечность.

Гарри оглянулся по сторонам, и я увидел, что ноздри его расширились: он вдыхал тонкий аромат цветов, украшавших тайную жизнь Барлью, его настоящую жизнь. По моим прежним представлениям, Барлью не мог иметь сильных привязанностей. Но сейчас я разглядывал все эти книги, леечки, ножницы, мох и пакеты с удобрениями, и мое удивление уступило место печали по упущенному и утерянному, по росткам прошлого, которые прокладывают наш путь в будущее, а мы позволяем им засохнуть.

– Он думал, что ты рассказал мне о той ночи, – сказал я. – Поэтому и избегал наступать мне на ноги.

Гарри пожал плечами. Он взглянул на тело Барлью через дверь кухни, потом повернулся ко мне.

– Думаешь, люди когда-нибудь сбрасывают цепи, связывающие их с прошлым, Карс?

– Никогда, Гарри. Весь фокус состоит в том, чтобы добавлять новые звенья и не тащить все это за собой.

– Я завтра поеду с тобой.

Я положил руку ему на плечо.

– Спасибо, амиго, но уже вызвалась Эйва. Она хочет быть моим циутром.

– А это еще что такое, черт побери?

– Средство против нападения, Гарри, – сказал я. – Если только правильно его держать.

По пути в кухню я огибал столы и подставки с зарослями зелени. Хембри и его ассистент перевернули тело на бок, и Хембри указал на спину. Я присел и увидел широкую область кожи, ставшей малиново-фиолетовой из-за застоявшейся крови. Поперек всей спины Барлью были написаны слова. И не какие-нибудь крошечные! Это были буквы размером сантиметра в полтора, спускавшиеся от задней части его отрезанной шеи до ягодиц – одни непрерывные каракули, написанные черными чернилами.

– Похоже, наш мальчик прогрессирует в эпистолярном жанре, – сказал Хембри. – Приятного вам чтения.

– Доброе утро, доктор Даванэлле, – сказала она. – Очень хорошо, что вы вернулись.

– Я тоже рада снова оказаться здесь.

Клэр опять погрузилась в бумаги. На этом все и закончилось. Эйва проверила свою почту и лоток для входящих документов, переоделась для патологоанатомического исследования тела Барлью. Она была внесена в расписание на сегодняшнее первое вскрытие еще до того, как я рассказал доктору Пелтье о проблеме Эйвы, но Клэр не стала здесь ничего менять, даже узнав, что это будет первый день Эйвы на работе после возвращения.

Эйве было оказано доверие, и она вступила в свою роль: та же спокойная уверенность, которую я уже заметил раньше, те же энергичные, хотя и экономные движения, то же чувство уважения к мертвому. Я изучал фотографии надписи на спине Барлью, пока Эйва начитывала ее на диктофон для последующего документирования.

Ты был с

разве ты не был разве она не девочка

плохие вещи внутри тебя Мама

Мы должны убедиться Она делает как

Время получить плохие вещи Мама

этой девочки снова нет ты врешь себе

Она вынуть ее глубоко я боюсь очищает нас

Что ты знаешь Что ты сказал

Не надо меня в тебе я имею боль

Нет Не надо Не надо меня там

Харди-гарди Намби-памби Вилли-Нилли Ты пугаешь Роли-поли

Очень страшно Не бойся

Внизу, через весь крестец, было написано:

Бостон и Индианаполис пожалуйста касательно Пусть это будет Большим

Бостон или

Маленький Инди? Кокомо Буууууу Пиииии Мама

Приехал Скуилл, после того как пообщался с прессой снаружи: это дело сейчас притягивало к себе пристальное внимание репортеров.